Книга Развод под прицелом объектива, страница 52 – Ольга Игонина

— Верю, — усмехаюсь. Нахрен ты мне упал, чтобы я тебе верил, но молчу. Вдруг он психопат, я вякну, а потом мое бренное тело в лесополосе найдут.

— Как ты мог такую девчонку упустить?

Садится напротив, со стола берет кусочек лимона.

— Да, что упустить. Влезла она куда ее не просили, у меня вон контракты горят, дела на работе стоят, а я тут ее по подъездам вылавливаю. Она же должна понимать, что я не просто мужик с парковки, я Георгий Нестеров! Куча баб хотят иметь доступ к моему телу, — кажется, хмелею и становлюсь более разговорчивый.

Костя откидывается назад, прищуривается и осматривает меня.

— А так и не скажешь, что у тебя тело какое-то выдающееся.

— Что ты понимаешь, — подливаю себе еще немного. — У меня деньги есть, связи, кошечки от этого пищат, а не от кубиков на животе, как колхозня думает.

— Ульяна что-то не пищит? — трет бровь. Радуюсь, что это мой отпечаток на его лице, пусть не очень большой, но проиграл не всухую.

— Ты что мне в душу лезешь? Она стерва приревновала меня к телкам. Жили нормально, и ей всего хватало. У меня всегда, понимаешь, всегда кто-то параллельно с ней был, и не жаловалась. А тут вой устроили, обиделась, оскорбилась.

— Ну ты ж тоже начал на нее быковать, когда подумал, что между нами что-то есть.

— Ты не сравнивай. Телка одну принадлежать должна, ну, если она не из этих, — показываю рукой на пол, обозначаю так женщин с низкой социальной ответственностью. — А мужику разнообразие нужно. Это как в еде, люблю я сырокопченую колбасу, но не жру ее каждый день, еще чего-то хочется, так и с Ульянкой. Мне с ней окей, не отсвечивает, готовит сносно, мать у нее с прибамбасом, но фиг с ней. А хочется новенького.

Мой собеседник молчит, не понимаю, что он там у себя в голове думает.

А твоя жена где? — переключаю внимание. — Или такому колхозану никто не дает? Так давай, я тебе из наших моделей кого подгоню, они сговорчивые, стройные все. Неиспользованную найти?

— Спасибо, я как-то без твоих связей обойдусь.

— Не хотел тебя обидеть, вижу, ты нормальный мужик. Я пойду, ты к Ульке моей не подходи, я сам с ней все вопросы решу. Узнаю, что на мое место метишь — придушу.

Развезло, а этот крендель бодрячком. Он, кажется, и не пил совсем. Понятное дело, колхозан, немудрено, что так паршиво живет. А еще мужик называется.

Не думала, что у меня такая популярность в профессиональном мире. На все мои резюме посыпались ответы, и все готовы меня к себе взять.

Снова звонит телефон. Этому подлецу, что от меня нужно.

— Алло, — какое-то непривычное слово для меня. Передергивает от него.

— Ульянушка, привет. А что вокруг тебя за ажиотаж? — Нестеров младший, как всегда громко и задорно.

— Гриш, а что случилось? Я свободный человек, я имею право делать все, что хочу, — так устала я от этой семьи.

— Нет, милая, у нас право первой ночи. Мы тебя с Гошкой откопали, ты с нами стала крутым специалистом. — Кажется, он готов еще несколько часов перечислять, как сильно я им обязана.

— Гриша, стоп, — громко и четко. — Я больше на вас не работаю. Мне позвонил Марат и сказал, что я больше не сотрудник. Все, милый брат моего мужа. Я теперь свободный художник.

— Слышь, художник, узнаю, что девок наших куда-то переманиваешь, я тебе темную устрою.

— О, так это в вашей власти, всех посадить на цепь, контракты перекрыть. Гриш, я уже не боюсь.