Книга Несовместимые. Книга 1, страница 75 – Кристина Янг

Я осторожно вошла в помещение, растирая ладони, чтобы избавится от пыли. Рассматривая помещение, я еще больше убедилась в том, что здесь никого не бывает, а значит, никто не убирается. Это заброшенная спальня.

Я медленно шагала, изучая комнату. Деревянный пол под моими ногами тихо поскрипывал. Незаправленная кровать, письменный стол со светильником, который уже давно не работает, отклеивающиеся обои на стенках, кресла в углу и камин между ними. Я подумала, что это детская комната только потому, что на камине находилось пару игрушек: кошка и две машинки. А так же в спальне находилась небольшая кровать, точно не походившая для взрослого человека. Повсюду осевшая пыль и грязь — единственное, что отталкивало. А в остальном эта спальня тянула меня, как что-то неразгаданное, что мне нужно разгадать.

Я пробралась глубже, к камину, и взяла в руки пыльную кошку. Она была трехцветной: белая, с серыми и коричневыми пятнами. На стене вдоль лестницы тоже часто мелькала нарисованная кошка, как и на двери, расцарапанная гвоздиком. Я бы подумала, что ребёнок больше ничего не умел рисовать, но здесь дело в другом. Будто его лишили, или он потерял любимую кошку, и теперь изображает ее везде, где только можно.

Я бережно поставила мягкую игрушку на место и направилась к кровати. Белая простынь превратилась в серую от пыли. Мне хотелось сесть на нее, но мысль о том, что халат на мне превратится в такое же серое недоразумение, остановилась. Вместо этого я присела на корточки перед прикроватной тумбочкой и потянула ящик на себя. Он издал характерный хрип, отчего я стиснула зубы.

На дне находилась папка, которую я не раздумывая достала. Она была совсем не грязной и не пыльной, поэтому я смело могла положить ее на колени и удобно рассматривать содержимое.

Там я обнаружила те же детские рисунки. Одни повергали меня в ужас, другие наслали грусть, следующие вовсе негодование. Расширенными глазами я судорожно листала файлы с рисунками и в страхе понимала, что они принадлежат Эдварду. Эта спальня когда-то принадлежала ему.

Вот на дороге побитая кошка и кровь от нее. Женщина с синяками. Плачущая девочка. Забитый в угол мальчик.

Слезы от увиденного моментально потекли по щекам.

В конце была семейная фотография. Мальчик лет десяти, девочка лет пяти, невероятной красоты женщина и властный на вид мужчина. Но…его лицо было перечеркнуто красным крестом. Несколько раз, так, что образовались дыры.

Коснувшись этого креста на лице мужчины, я так и ощутила ярость того, кто это сделал. Мурашки толпой накрыли мое тело, что заставило его напрячься. Я всхлипнула, больше не выдерживая волны сострадания, которую я испытываю к этой семье. В особенности к Эдварду.

— Что ты здесь делаешь!? — вторгся в мое сознание гневный знакомый голос так неожиданно, что я в страхе ахнула и вскочила на ноги, схватив в руки папку. Фотография плавно упала на пол, и мы оба уставились на нее.

— Я…я случайно здесь…оказалась, — с паузами проговорила я и гневные глаза Эдварда снова впились в меня.

— Ты что, вечно суешь свой нос туда, куда не просят? — каким-то устрашающим тихим тоном спросил он, слегка прищурив глаза. Они светились золотом в темноте, и под этим безобидным, на первый взгляд, сиянием скрывался гнев Дэвиса.