Книга Пока не найду, страница 200 – Кристина Янг

Всю ночь я пролежала на полу в темной и холодной комнате, радуясь одному, что моего личного садиста нет рядом, и он не возвращается. Больше ничто не питало мое сердце позитивом — оно потонуло в моих слезах и теперь находится на дне отчаяния, терзаясь там мучениями. Лежала, изредка содрогаясь от холода и рыданий, прокручивая в голове один невинный вопрос «За что?».

Никакой любви у этого монстра ко мне нет. Сегодня я ощутила только дьявольскую ненависть, которая растаптывала мою душу в могилу без сожаления. Что такого ужасного я сделала ему, что заслужила такую пугающую жизнь, сравнимую со страшной сказкой? Джексон ненавидит меня всем сердцем и его поступки прямое к этому доказательство.

Но хорошо способен притворяться, показывая ко мне заботу и любовь, когда ведет свою игру в течении некоторого времени. Он отточил этот навык до безупречного состояния. Когда чудовищу надоедает играть в хорошего, он с удовольствием показывает мне плохого, себя истинного, чтобы наиграться как следует и с первыми лучами солнца стереть из моей головы эти чертовски жуткие моменты.

Только под утро я нашла в себе силы встать и добраться до ванной комнаты, чтобы смыть с себя эту грязь и продолжить жить дальше. Как же это дико звучит. Но тем не менее такова моя жизнь — терпеть, притворяться, выживать.

Во мне все еще горит какой-то стержень. Маленький колыхающий огонек, который шепчет мне, что я должна быть сильной и жить дальше, несмотря на то, что хожу по осколкам своей разбитой счастливой судьбы, которую тяжело восстановить. Пока есть тот, кто продолжает с блаженством разбивать всякие надежды, ее не восстановить. Для него это забава, развлечение, ему нравится этот звук. Когда для меня это звук душераздирающего крика моей души, осознающая свою обреченность.

Но я выживаю. Продолжаю вставать и бороться остатками сил. Что-то питает меня, умоляет не сдаваться. Что-то призрачное, недосягаемое.

Хватит ли меня до конца? Смогу ли спасти себя и избавиться от тирана, который не желает, чтобы я жила счастливо?

Пугает то, что я совершенно одна. Мне никто не протянет руки помощи. И я уже смирилась с этим.

Все утро я просидела на балконе, накинув на себя плед. Он меня совершенно не согревал, когда мои волосы были сырыми. Равнодушие к себе сейчас на первом месте. Безразличие абсолютно ко всему.

Я понимала, что мне придется взять себя в руки и уже завтра улыбаться Джексону самой очаровательной улыбкой и принимать его. Какая невыносимая пытка… Делать вид, что я не помню этих издевательств и унижения. Откуда мне брать внутренние силы на эту игру…

— Замерзнешь, любовь моя. Что я тогда буду делать без тебя?

Издевательский тон режет мне слух. Смелый, говорит со мной на своем языке, показывает мне свою истинную суть. Потому что считает, что препарат все сможет стереть. Пусть продолжает, во мне только копится больше желания вонзить в него нож.

Я сжимаю его в руке, спрятав под пледом. Вспоминаю то, как он безжалостно бросает меня на пол, будто какую-то никчемную вещь, которую не жаль.

Вскакиваю с места с криком.

— Ненавижу!

И набрасываюсь на него с ножом. У хищника хорошая реакция и он, быстро среагировав, берез меня за запястье, выхватывает нож и толкает назад. Я падаю на кресло и бросаю свою голову на бедра, пряча лицо в ладонях. Рыдания снова вырвались из истерзанной души, а у меня совершенно нет сил их сдерживать.