Книга Пока не найду, страница 190 – Кристина Янг

Но на удивление, на данный момент, меня не сильно расстраивает эта самая важная проблема в моей жизни, когда я не в состоянии что-то вспомнить из далекого прошлого. Еще важнее стало то, что я ничего не забываю, не проваливаюсь в состояние бесхребетной инфузории, а всего лишь притворяюсь ею. Если Джексон доволен, значит у меня получается отыгрывать свою роль. Но честно признаться, мне уже тяжело, а прошло всего три дня, а мое расследование практически не продвинулось вперед. Все, что я знаю — это причина гибели моих родителей.

С каждым днем мне все тяжелее находиться рядом с ним, улыбаться ему и демонстрировать из себя хорошую послушную жену. Мне становится противно от самой себя, но мне остается лишь сглатывать это чувство неприязни к себе и продолжать играть дальше.

Я так часто глотаю отвращение к себе, что уже давлюсь им. Меня в прямом смысле тошнит, будто я сглатываю неприятную мне пищу. Если верить психосоматике, то иногда от какого-то неоднократно испытываемого чувства настолько противно бывает, что организм трансформирует его в неприятную стухшую пищу. Я внушаю себе, что должна, потому что это выживание, и мозг подчинился. Я наконец-то сама могу управлять своим организмом и это оказалось тяжелее, чем мне представлялось.

Насколько же Джексон подчинил меня к себе, сделал удобную, внушил, что я ни на что не способна, что теперь заново изучаю себя и приучаю к самостоятельной жизни.

Какое зло я ему причинила, что он так жесток со мной?

В моем расследовании у меня один помощник — это мой мозг, который пока отказывается помогать мне в полной мере. Я подозреваю, что ему понадобится достаточно времени, чтобы прогрузиться после неадекватного количества препарата, что вливали в меня и блокировали функции мозга.

Я отняла взгляд от своего пальца с кольцом и повернула голову в сторону, смотря на свой мобильник, лежащий рядом со мной на кровати. Отрыта фотография с той самой заметкой из старого мобильника, и я уже сбилась со счета сколько раз читала ее. Но во мне ничего не откликается, когда я вчитываюсь в написанные кем-то слова, кричащие о любви.

Я сделала фотографии письма на свой мобильник и вернула старый обратно в ящик. Если Джексон увидит пропажу, то начнутся подозрения и допросы. До сих пор даже не подозреваю какую ценность это письмо несет для него, но почему-то уверена, что пропажа телефона его точно приведет в бешенство.

Вокруг меня одни лишь загадки и это сводит с ума. Когда Джексон все делал за меня, даже думал, мне жилось легко и ничего не тревожило. Теперь я каждый час своей жизни нахожусь в напряжении, в переживаниях, что Джексон раскусит мою игру и наверняка превратит мою жизнь в ад.

Ему нужно, чтобы я была марионеткой в его руках, это я понимаю, поэтому мне приходится оставаться ею, но при твердом уме и здравой памяти. Это неимоверно тяжело — подчиняться кому-то специально, ущемлять свое достоинство и вести себя как послушная рабыня.

Мне дали огромную возможность вернуть себе свою жизнь, и я не должна потерять этот дар только потому, что мне тяжело и противно от самой себя. Терпение — мой союзник в этой игре и стальное убеждение, что я смогу выбраться из золотой клетки, выстроенной вокруг меня Джексоном. Мне всего лишь необходимо вести себя естественно, но при этом продолжать ковыряться в своих мозгах. Иначе у меня не получится понять, что происходит вокруг меня.