Книга Пока не найду, страница 153 – Кристина Янг

Джексон касается моих губ своими, и я раскрываю их. Тогда он еще крепче обнимает меня и нежно начинает ласкать мои губы. Не скажу, что мне противно, но тело мое напряглось от неизвестных ощущений. Не было притяжения с моей стороны. Его губы горячие, но для меня почему-то становятся холодными, как сталь.

Джексон целует меня в щеку после долгого поцелуя и шепчет прямо в ухо:

— Я люблю тебя. Безумно сильно люблю тебя, Алиса.

Я прикрываю глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Ты нуждаешься в нем, потому что слабая и неспособная ни на что без него.

Эти слова внутреннего голоса режут по сердцу, но я стараюсь игнорировать больные ощущения в груди и улыбаюсь Джексону, закрывая за ним дверь.

Алиса

С самых первых секунд после рождения человека на него взваливаются жизненные испытания. Это горькая смесь из боли и страданий, непонимания и безысходности, страхов и сомнений, отчаяния и панических атак, вечных скитаний в собственном внутреннем мире в поисках ответов на один, но такой сложный вопрос: «Почему это происходит?» Человек задаёт его себе всегда, как только его жизнь идёт не так, как ему хотелось бы. Не каждый выдержит натиск всепоглощающего мучительного огня, который любит обжигать именно слабые душевные места, стараясь своими острыми языками добраться до сердца. Множественные ранения приносят невыносимую боль, что подталкивает на мысли покончить с жизнью. Это происходит не сразу, человек начинает погружаться в раздумья, взвешивает свое решение.

Тут на помощь приходит противоположность мраку — светлые воспоминания, говорящие человеку о том, что его может делать счастливым, чего он добился, чего ещё может добиться. Хорошо, если эта сторона жизни имеет силу, заставляющая человека поменять траекторию.

— С Днём рождения, любимая.

Глубокий голос Джексона просачивается сквозь моё подсознание. Я поднимаю глаза выше и смотрю через зеркало на своего супруга, который вытаскивает из внушительной, красной, бархатной коробки ожерелье редкостной красоты.

Уголки моих губ невольно дёргаются, и я показываю наподобие улыбки. Оставляю расчёску на столике, которой уже долгое время расчесывала длинные волосы медного цвета. Собираю их и убираю в сторону, чтобы Джексону было удобно закрепить на моей шее украшение. Многочисленные бриллианты окольцевали её, и я коснулась их подушечками пальцев, медленно скользя по каждому камню.

Руки Джексона лежали на моих плечах и слегка сжимали их. Он смотрел на меня через зеркало не сводя взгляда. Даже когда поцеловал в макушку, не прекращал смотреть и изучать мою реакцию. Кажется, мне становится трудно дышать под тяжестью выпытывающего чёрного взора.

— Спасибо. Очень красиво.

— Для тебя все самое лучшее. Вечером отметим.

Я улыбаюсь в ответ. Джексон оставляет поцелуй на моем плече и даже сквозь шелковую ткань халата я ощущаю жар его губ на своей коже. Ожог.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна в спальне. Воздуха словно становится больше, и я чувствую свободу.

Я вслепую нахожу застёжку ожерелья и снимаю его со своей шеи. Открываю ящик стола, где хранятся многочисленные дорогостоящие украшения и оставляю среди них ныне подаренный Джексоном, засунув обратно в коробку. Этот ящик с украшениями стоит больше двухсот миллионов евро. Мои догадки даже не подлежат сомнению. Стоит мне надеть какое-либо украшение из этого ящика, то сразу ощущаю его тяжесть. Джексону нравится роскошь, и он делает роскошной меня. Личная кукла, которую хочется держать в красивой обёртке, дабы скрыть недостатки, внесённые временем.