Книга Любовь под прицелом, страница 74 – Кристина Янг

Я позволил Василисе первой принять душ, вооружив ее полотенцем и запасной зубной щеткой. Пока она находилась за дверью и наслаждалась душем, на ее мобильник поступило несколько звонков: от сестры, Ксюши и отца. При виде последнего на экране мобильника Василисы я сжал кулаки. Не могу понять поведение этого человека. У меня язык не поворачивается называть таких мужчин отцами. Запереть собственного ребенка в спальне вместо того, чтобы спокойно поговорить — ненормально. Это замашки абъюзера. Не знаю в деталях, что произошло между ними и Василису я об этом спрашивать не стану, но все же при любых обстоятельствах родители и ребенок должны находить компромисс. В такой семье вырос я, и мне жаль, что Василиса познала неадекватную сторону.

Когда ранним утром я увидел Василису — такую беззащитную, дрожащую и мокрую, мое сердце сжалось. Мгновенно во мне проснулось желание защитить ее от любой опасности и от любого человека. Но складывается ощущение, что защищать мне ее придется только от собственного отца. И в этот момент мне хотелось пойти к нему и набить ему морду. Может в таком случае у меня получится объяснить ему, каким способом необходимо общаться с собственным ребенком. В особенности с дочерью, которая в любом возрасте желает получать отцовскую любовь и поддержку.

Теперь я понимаю, почему Василиса плакала тогда, когда я увидел ее ночью на скамье. Если она плачет, то не сложно будет догадаться, кто вызвал ее слезы.

— Тебе звонили много раз, — осведомил я ее, когда Василиса вышла из душа уже одетая.

Взглянув на пропущенные звонки, Василиса заметно помрачнела. Она что-то начала набирать в телефоне, а затем напряженно ждала ответа, покусывая нижнюю губу.

Я приблизился к ней, и Василиса подняла на меня глаза.

— Сегодня я тебя никуда не отпускаю, — отчеканил я. — Ты остаешься со мной, потому что я намерен возобновить вчерашнее испорченное свидание. И ночью ты тоже остаешься со мной.

Василиса вздохнула и облизала губы, снова взглянув на экран мобильника.

— Мои родители не такие понимающие и исключительные, как твои. Отец не любит мои ночные уходы. — Василиса снова взглянула на меня. — А про тебя я ему говорить не хочу. Он не поймет. И сделает все, чтобы мы больше не увиделись.

— Тогда скажи, что ты у Ксюши. Или мне придется поговорить с ним лично.

В глазах Василисы отразился ужас. Она отрицательно помотала головой.

— Не надо. Будет только хуже. Я позвоню ему и спокойно попрошу его оставить меня в покое хотя бы на сутки.

— Попросишь? — нахмурился я. — Ты давно уже взрослая, я не понимаю этого тотального контроля.

Василиса недолго помолчала, блуждая глазами по помещению, и вскоре одарила меня улыбкой.

— Если я сейчас начну доказывать ему это, то мы снова поругаемся. Иногда стоит использовать хитрый ход и показать себя послушной и прилежной дочерью.

Я вздохнул, потерев лоб пальцами, и постарался принять этот абсурд, чтобы не мучить Василису своими дополнительными вопросами. Чтобы принять этот абсурд, мне понадобятся новые нелогичные мозги. Этому человеку явно стоит полечить голову.

Я оставил Василису, чтобы она могла без моего давления и вмешательства позвонить отцу, скрывшись в ванной комнате. Когда я вышел, Василиса тут же подбежала ко мне и радостно объявила, что ситуация с отцом улажена. От этого понимания и мне становится легче, ведь теперь Василисе не придется вновь терпеть гнев отца, и на этот раз из-за меня. В таком случае я бы не позволил ей проходить через это в одиночку, и точно бы как следует навалял этому недоотцу.