Книга Любовь под прицелом, страница 45 – Кристина Янг

Нет. Мы не пара. И мне стоит отрубить руки, чтобы больше не касаться ее. Только в таком случае не смогу.

— Между тобой и Василисой что-то произошло на улице? — поинтересовался Дима, когда мы приближались к перекрестку, на котором всегда расходились.

— Я поцеловал ее, — честно признался я.

Мой друг усмехнулся.

— Я удивлен, что ты вообще смог столько продержаться. Когда видел твой взгляд, обращенный на нее, даже боялся за бедняжку.

Дима прав, я даже взгляд не мог контролировать. Просто как маньяк смотрел за каждым движением ее тела и губ.

— Все же решил после долгого простоя завести роман?

Я качнул головой.

— Нет. Я не должен был.

— Да чего ты паришься? Просто летняя интрижка. Потом вы разъедетесь и больше никогда не увидите друг друга, — слишком просто объяснял мой друг дальнейший ход событий, что я даже завидовал его беспечности.

— Ты не понимаешь. Это больше, чем интрижка.

Мой друг уставился на меня с удивлением и невольно раскрыл рот.

— Что, все так серьезно? — испуганно уточнил он.

Я закивал, полностью охваченный отчаянием.

— Тогда поговорите и все выясните.

— Нечего выяснять. Я не собираюсь наступать на те же грабли.

— Не думаю, что она как Адель, — нахмурился Дима.

— Может не как Адель. Но ей явно будет тяжело с таким, как я. И когда она поймет это, мне будет тяжело ее отпустить.

— Ты всегда все решаешь за остальных, — усмехнулся мой друг. — Точно командиром станешь. Ну, а я скажу, что Василиса не из тех, кто просто отходит в сторону. Она тебе такой скандал устроит, имей в виду.

— Я знаю.

Просто уверен в этом. Но я не боюсь ее гнева. Я боюсь увидеть те же слезы, которые случайно увидел ночью и оставил ее одну, как последний ублюдок. Я боюсь любви к ней, которая давит своей силой на ледяные стенки моей души и собирается освободить ее из этой построенной мной лично клетки.

Василиса

Я зажмурилась, когда солнечные лучи проникли в комнату и грубо вырвали из крепкого сна. Во рту я ощутила противную сухость и какой-то мерзкий привкус. На виски будто давили с двух сторон и мою голову пытались расплющить.

— Уберите этот свет! — пискнула Ксюша рядом и спряталась с головой под одеяло.

Я кое-как подняла голову и приоткрыла глаза, но щурилась.

— Ты что здесь делаешь? — недоумевала я, трогая подругу под одеялом.

— Сплю, — пробубнила она.

— Ты в своем уме? Ты же никогда не пила.

Я услышала протестующий вопль сестры и подняла глаза, которые слишком медленно привыкали к солнечному свету.

— Вы ворвались в дом под утро и как хорошо, что вас никто не услышал. Отец бы запер тебя в этой комнате до конца лета, — продолжала ругаться сестра, а я кое-как улавливала смысл ее слов и пыталась объединить их в смысловые фразы.

— А она еще виски пила, — пожаловалась Ксюша из-под одеяла.

Анфиса округлила глаза от шока и уставилась на меня с осуждением. Я треснула подругу по заднице, но она не ощутила этого сильного удара, защищенная плотным слоем одеяла.

— Ты почему такая безрассудная!? — шикнула Анфиса.

— А ты бы как вела себя, узнав, что тебя выдают замуж без твоего же согласия? — начала я злиться в ответ.

Ксюша сняла с себя одеяло. Ее сонное лицо выражает непонимание.

— Что?

Ну, конечно, вчера я Ксюше так ничего и не рассказала. Мне хотелось забыться и у меня это получилось, ведь события вчерашней давности восстанавливаются в моей голове так медленно, что я еще не перешла на стадию, где мы с Ксюшей возвращаемся домой. Пока я не помню этого момента. Значит алкоголь сделал свое дело.