Книга Любовь под прицелом, страница 167 – Кристина Янг

Держать себя в руках, Василиса.

— Поднимете футболку, — приказным тоном попросила я, вдевая дужки в уши.

Андрей без промедления выполнил мою просьбу. Я уставилась на его оголенный торс и сглотнула. Кажется, я совершила ошибку, когда захотела показать ему свое равнодушие. За годы кубики наглядно будто стали тверже, а грудь — шире. Я уняла дрожь в руках и приложила головку стетоскопа к его груди, вслушиваясь в звуки его легких, перемещая инструмент. Мои пальцы находятся четко на головке, но они начали покалывать от желания коснуться тела Андрея. От него исходит прежний неконтролируемый и неукротимый жар. Когда я приложила головку в область сердца, его ритм заглушил меня. Когда-то я прислушивалась к этому прекрасному звуку, лежа на его груди. А сейчас приходится это делать через трубки. Пропасть между нами ощутима.

Я убрала стетоскоп в сторону. Андрей опустил футболку. Не могу игнорировать тот факт, что он пристально следил за мной, пока я проводила осмотр. Поэтому мне пришлось будто заморозиться, только бы не выдать никакой провокационной реакции.

— ЭКГ давно делали? — уточнила я, поправив белую шапочку на ушах.

— Давно, — сухо ответил Андрей.

— Пульс высокий, — осведомила я, записывая результаты в карту.

Андрей раздраженно вздохнул.

— Утреннюю пробежку совершал.

Я взглянула на наручные часы и вскинула бровями.

— Уже одиннадцать, а ваше сердце до сих пор не может войти в нормальный ритм. — Я снова взглянула на Андрея, выражая хитрый прищур. — А говорите, что здоровы. Сердечко, однако, шалит в ваши тридцать. Поменьше нервничайте.

Андрей пронзил меня своим нечитаемым взглядом. Отразилось в нем что-то опасное, дикое и мрачное. Не из-за моего ли присутствия ритм его сердца нарушен?

— Хронические заболевания? — я снова взялась за ручку, пытаясь снять с себя его странный взгляд и свои неуместные умозаключения.

— Нет.

— Пулевые ранения?

Недолгое молчание.

— Да.

Я замерла. Сердце забилось сильнее от нахлынувшего на меня волнения. Подняв на него взгляд, я увидела Андрея напряженным.

— Где? — осипшим голосом уточнила я.

Андрей опустил взгляд, затем встал, повернулся ко мне спиной и задрал футболку. Я осмотрела девочек, которые были заняты своими пациентами, после чего смело поднялась со стула и встала к спине Андрея вплотную. Сначала я вновь рассмотрела его старые шрамы, сроднившиеся с его кожей. Их я касалась часто и мечтала иметь способность залечить их одним своим прикосновением. Затем, чуть ниже лопатки, с левой стороны, я увидела шрам от пулевого ранения. Еще несколько сантиметров и прямо в сердце. Боже… Не зря я переживала за его жизнь каждый день. Когда-то он получил ранение, истекал кровью, боролся за жизнь, а я об этом даже не знала.

— Когда? — хрипло спросила я, опустив маску на подбородок.

— В 2023 году на СВО, — признался Андрей.

Я сглотнула. И все же он был в этом пекле. Но главное, что выжил. Если бы я знала об этом, а не подозревала, и при этом продолжала ждать, наверное, поседела бы от каждодневных переживаний.

Я дрожащими пальцами потянулась к зажившей ране, оставшаяся темным пятном на его коже, и осторожно коснулась его. Андрей вздрогнул и резко развернулся ко мне лицом. Он схватил мою руку за запястье, заставив меня замереть под его жестким взглядом.