Книга Любовь под прицелом, страница 156 – Кристина Янг

И на этом я поджимаю губы, наблюдая за тем, как Егор медленно идет к лестнице, попутно снимая галстук и присвистывая, тем самым сотрясая мое терпение и нервные окончания.

— Свинья, — пробормотала я и небрежно бросила шорты в чемодан.

Мне пришлось согласиться на добавление этого пункта, когда Егор впервые вышел из себя и пытался меня изнасиловать. Это было год назад, а словно вчера. До сих пор мое тело помнит эти грубые прикосновения. Если бы не статуя на прикроватной тумбочке, которой я огрела его голову, то не знаю, как бы я жила до сегодняшнего дня. И жила ли вообще.

После удара его сознание прояснилось. Пока Егор был без сознания я связала его, чтобы обезопасить себя, и ждала его пробуждения с ножом в руке. Когда он извинялся, я действительно видела искренность в его глазах и отражение вины, затаившееся в его сердце. Он говорил, что ему уже невыносимо терпеть полный барьер вокруг меня. Поэтому, чтобы зверь снова не проснулся, я позволяю ему раз в неделю спать со мной в одной постели. И всю ночь Егор меня обнимает. А я всю ночь не сплю, с нетерпением ожидая утра.

Я просто сумела войти в его положение, когда мы оба были уязвимы и искренние. Любимый человек всегда рядом, а у тебя нет возможности коснуться его. Это отдельный вид пыток. И я бы, наверное, тоже сходила с ума от такой несправедливости.

Дура сердобольная.

Мой любимый человек далеко. Неизвестно где. И жив ли еще, учитывая обстановку в мире. Я даже не знаю. Но все равно схожу с ума от невозможности коснуться его и невозможности увидеть. Больно вдвойне. И только из-за него я постоянно мониторю военные новости, надеясь найти в потоке большой информации его имя, если уж его самого не могу найти в этом большом мире.

Однажды ночью я умерла, а утром встала, приняла душ и продолжила существовать. Не жить, а существовать.

Ксюша говорит, что я хорошо с этим справилась. Я просто улыбаюсь и ничего не говорю вслух, потому что в голове в данный момент строятся слова, которые лучше никому не слышать. Потому что я не справилась. Я потеряла свою искру. Вытерпела разрушение себя. Я тонула в руинах собственной души и носила улыбку, которая врала лучше любой маски.

Нет, я не справилась. Я просто заставила себя выжить, потому что у меня не было выбора.

И пагубно то, что я продолжаю любить. Не могу перестать. Как и обещала — буду любить всегда, и ждать всегда.

Перед отъездом я решила встретиться с Ксюшей. Все же уезжаю на целых два месяца. Я буду сильно скучать по нашим разговорам и посиделкам.

Я отпила горячий чай, искоса взглянув на улицу через панорамное окно. Человек Егора стоял облокотившись о свою машину и курил сигарету, дожидаясь меня, как верный пес.

— Ты так спокойно относишься ко всему этому.

Услышав голос подруги, я вернула на нее взгляд. Она так же оценила мою так называемую слежку и хмыкнула.

— Если я ничего не говорю, это не значит, что я смирилась. А говорить об этом не имеет смысла. Я сама согласилась на такую жизнь.

— Под давлением.

— Не имеет значения. При любом раскладе не имею права жаловаться.

— Ладно. Главное, у тебя появилась возможность выдохнуть от своего так называемого мужа.

Ксюша вздохнула и собрала на маленькую ложку порцию черничного чизкейка, отправив его в рот. Кольцо на ее безымянном пальце поймало блик солнца и засияло на секунду. Но этого же сияния нет в ее карие глазах, которое доказывало бы ее счастье.