Книга Любовь под прицелом, страница 12 – Кристина Янг

Анфиса радует себя как может вне цивилизации и общения. Больше она ничего не хочет и не желает. Из хобби — раскраски антистресс, чтение и просмотры сериалов.

Анфиса не всегда была такой отстранённой и серой. Я бы сказала, не живой. Раньше она была жизнерадостной и веселой, окружая себя роскошью и людьми. Ей завидовали многие девчонки, ведь от нее исходила бешеная харизма. Но вскоре огонь в ней погас и будто навсегда.

Когда-то моя сестра захотела пройти кастинг в модельном агентстве. Искала она их через интернет. Естественно, отец ни о чем не знал, ведь раньше Анфиса, как старшая, обязана была продолжить дело отца и унаследовать клинику. Тогда до меня он еще не докапывался, и я ощущала относительную свободу. Мне было шестнадцать, когда я хранила в тайне ото всех склонность сестры. Она хотела стать мировой моделью и навсегда уехать в Европу. Будто хотела повторить судьбу Ирины Шейк. Не зря она так тщательно следит за ее жизнью. Хотя уже перестала.

Агентство Анфиса нашла, но ведь в интернете можно написать все, что угодно. Агентство оказалось левым, и Анфиса чуть было не попала в сексуальное рабство. В день так называемого кастинга моя сестра подверглась групповому изнасилованию и кое-как выбралась из того злополучного места. Вернулась она домой во рванье, в синяках, в крови, полуживая…

В тот страшный момент я даже была рада, что мамы уже не было с нами. Не знаю, как бы она пережила этот кошмар, что случился с ее дочерью. Смотреть на страдания своего ребенка хуже, чем переживать их самой.

От Розалии не исходило никаких утешений. Она осталась в стороне. Не знаю, смогла я увидеть в ее стеклянных глазах сочувствие или мне все же показалось.

А вот отец изрядно накричал на Анфису. И плевать он хотел, что тогда ей необходима была немедленная медицинская помощь. Для него было важнее сначала прочитать свою нотацию, ведь это так необходимо. Вот только сестра сидела на диване и будто не находилась с нами в одной комнате. Она не слышала отца. Анфиса осталась в том ужасе и продолжала переживать его, прокручивать в голове и уничтожать себя за такое безрассудство. Она гналась за собственной красивой жизнью, наплевав на безопасность.

Я вызвала скорую, я находилась рядом с ней, и я утешала ее. Но после Анфиса словно забыла об этом. Она возненавидела не только себя, но и всех вокруг, включая и меня. Будто я должна была предвидеть эту жестокость и остановить ее в тот вечер. Она абстрагировалась от себя, от мира и от людей. Замкнулась в себе и никого не подпускает. А отец больше не дергает ее, практически не разговаривает с ней, не скрывая своего отвращения к собственной дочери…

Это еще раз доказывает его холодное и безразличное отношение к нам.

Тяжело наблюдать за тем, как родной тебе человек медленно иссыхает, а ты не в силах остановить это медленное самоубийство. Возможно, таким образом жизни Анфиса желает наказать, проучить себя. Она словно заложила в себе установку, что не имеет право жить как нормальный человек.

Я хочу ей помочь, но понятия не имею как, ведь Анфиса всех отталкивает. Тяжело помочь тому человеку, который не ждет помощи и не ищет ее.

Я приняла душ и привела себя в порядок, учитывая погоду за окном. Солнце светит высоко и горячо. По телевизору передают, что в тени уже +26. Я мерзлячка, но такая жара для меня испытание. Я сразу же надела свой любимый раздельный купальник розового цвета и легкое зеленое платье до середины бедер на бретельках. В Ейске в летнее время другая одежда точно не понадобится. Я специально, перед отъездом, запаслась только такими платьями, шортами и майками. Волосы собрала в высокий пучок, вытаскивая передние пряди, чтобы они обрамляли мое лицо. Собрала в шоппер необходимые вещи: полотенце, крем от загара, скатерть для пикника, кошелек с отданными сестрой деньгами.