Книга Ключи от его сердца, страница 76 – Мари Стефани

Следом в трубке зашелестело и забулькало, а потом хриплый голос:

— Ника?

— Да, — тихо ответила я.

— С Новым годом!

Да это был его голос, хриплый с трудом узнаваемый, но его.

— С Новым годом, Егор! — холодно произнесла я. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехала машина, — прохрипел он.

— Я рада, что ты пришел в себя, — также холодно произнесла я.

— Правда?

— Да. Поправляйся, я навещу тебя, когда позволят! — сказала и сбросила вызов.

Дура! Вот что я за дура такая! Я ведь до безумия рада, что он очнулся! Когда позвонил Максим Леонидович, думала сердце остановиться от страха. А услышав голос Егора, повела себя, как последняя стерва!

Но как начать признаваться в любви, попросить прощение, не видя его глаз? А вдруг я ему уже не нужна? Вдруг я убила его чувства, когда он получил документы о разводе.

И таких, а вдруг и может быть, моя гордость нашептывала очень много.

Через три дня Егора перевели в обычную палату и мне разрешили его навестить.

К этой встрече я тщательно готовилась. Надела шерстяное платье, распустила волосы, нанесла лёгкий макияж. Получился образ девушки, готовящейся к свиданию. Подумав, пошла, умываться и переодеваться. Достала из гардероба костюм из плотной ткани, завязала волосы в пучок, из макияжа ограничилась нюдовой помадой. Получился образ юриста, принесшего документы на развод. Психанув, пошла, вновь переодеваться. В итоге образ я сменила пять раз. В результате надела джинсы и теплый свитер, собрала волосы в хвост и ограничилась тушью и блеском для губ.

Через час я нервно входила в здание больницы еще через пятнадцать минут в нерешительности топталась у палаты.

— Ну, что же вы, Вероника Александровна, так рвались к мужу, а теперь не решаетесь войти? — подзадорил меня проходивший мимо Максим Леонидович.

— Понимаете, у нас с мужем непростые отношения. Мы успели доставить друг другу столько неприятностей. И я не знаю, как он меня встретит? — опустила я глаза.

— Он вас ждёт, — просто ответил доктор. — Как пришел в себя, так и ждёт. Поговорите о своих недомолвках и у вас все наладится. Давайте смелее! — приободрил меня Максим Леонидович.

Сделав глубокий вдох, я вошла в палату. Она была одноместной класса люкс. В распоряжении Егора были телевизор, холодильник, своя ванная комната. Сам он лежал на высокой больничной кровати и с напряжением жадно смотрел на меня. За прошедшие две недели синяки и отек с лица спали, и он стал походить на себя. Только на шее оставался хомут, да нога была в гипсе.

— Привет! — слегка улыбнувшись, сказала я. — Выглядишь лучше.

— Спасибо, — так же напряженно глядя на меня, ответил он.

— Вот, цветы! Знаю ты не любитель их, но почему-то в больницу принято приносить цветы. Ещё фрукты, там апельсины, яблоки. Тебе, наверное, нужны витамины, — несла я всякую ерунду.

— Это кактус! — глядя на цветок в моей руке, усмехнулся Егор. — Такой же колючий, как и ты.

— Ну да, тоже цветок, даже цветет при должном уходе, — неуверенно ответила я.

А Егор впился в меня вопросительным взглядом.

— Тебе может что-нибудь надо? Я могу привезти, — избегая взгляда, спросила я.

— Не думал, что ты приедешь. Доктор сказал, и в реанимацию ко мне прорвалась.

— Ну, да было дело, — ответила я. — Надо же было убедиться, что это, действительно, ты.