Книга Ключи от его сердца, страница 21 – Мари Стефани

Но сложнее всего было ночью. Каждую ночь я снова и снова переживала в страстных объятиях мужчины. Сильные руки гладили мое тело, а горячие губы вырывали из моего горла стоны наслаждения. Я плавилась от удовольствия, даримого Денисом. Я звала его, я признавалась в любви. Только как не старалась, я не могла рассмотреть его лица и заглянуть в любимые глаза. Мне будто надели непроницаемую повязку на глаза. Когда мне, наконец, удавалось стащить ее с глаз, передо мной представал мужчина с размытым лицом. И с криком ужаса я просыпалась в своей постели, одна с чувством опустошенности, от которого невозможно было избавиться.

Спустя две недели отец не выдержал моего заточения и пришел наставить меня на путь истинный.

— Ника, можно к тебе? — осторожно спросил он.

— Проходи, — безэмоционально ответила я.

— Привет, я хотел с тобой поговорить, — начал отец.

— Я не хочу ни с кем разговаривать, — так же безэмоционально ответила я.

— Ника, так больше не может продолжаться! Ты, что решила похоронить себя в этой комнате? Ты не выходишь отсюда, уже две недели. Ты практически ничего не ешь!

— Она мне нравится.

— Кто? — не понял отец.

— Моя комната. И я ем достаточно, чтобы не умереть с голоду! — апатично произнесла я.

— Ника, ну ошиблась, ты! Совершила ошибку, но это же не значит, что теперь надо посадить себя на цепь и никуда не ходить? В жизни всякое бывает! Ты молода, красива! У тебя ещё вся жизнь впереди! Тебе надо отбросить эту историю, вынеся из нее урок, и жить дальше!

— Я ничего не хочу! — все тем же голосом ответила я.

— Значит так! Либо ты добровольно начинаешь выходить из своей комнаты, спускаться вниз и есть в моей компании, а также прогуливаться по саду, либо я приглашаю специалиста! — безапелляционно заявил отец.

— Какого еще специалиста? — покосилась я на отца.

— Того, кто голову лечит!

— Ты хочешь сдать меня в психушку? — не поверила я.

— Не хочу, но и смотреть, как ты медленно загоняешь себя в могилу, не собираюсь! Вечером жду тебя к ужину! Не придёшь, завтра приедет специалист! Решать тебе! — твердо сказал отец и оставил меня одну.

Угроза подействовала. В полвосьмого я поднялась из кресла, ставшего для меня родным, и пошла в ванную, умыться. После залезла в шкаф и достала оттуда спортивный костюм. Засосы давно прошли, но мне все равно хотелось замуровать себя в ткань от макушки до пяток.

Я давно уже не страдаю лишним весом, но за последние две недели я изрядно похудела. Костюм, некогда аппетитно облегающий мою фигуру, висел, как на вешалке.

Собрав волосы в небрежный пучок, ровно в восемь я спустилась в столовую. Отец уже был там. Заметив мое появление, он оторвался от изучения какой-то информации в планшете.

— Рад тебя видеть! Только наряд, не очень подходящий для ужина! — сказал он.

— А ты и не говорил, что у нас дресс-код, — ответила я, усаживаясь, напротив.

— Хорошо. Что тебе положить? Мясо? Курицу?

— Мне салат.

— Ника, какой салат? Из концлагеря в лучшем виде выпускали!

— Оттуда не выпускали, а выносили, — ответила я.

— Ника…

— Хорошо, я съем курицу.

В итоге мне на тарелку лег салат и кусок курицы.

Ужинали в тишине. У меня не было настроения поддерживать светскую беседу, а отец, похоже, не знал, как ко мне подступиться, чтобы не разбередить незажившую рану. Пока ела, ловила на себе его вопросительные взгляды.