Книга Посмотрим, кто кого…, страница 80 – Мари Стефани

— Да, поняла я, папочка Люциан, — из вредности характера ляпнула я.

Люцик в это время подошедший к своему столу, резко обернулся.

— Что? — сощурив темнее ночи глаза, мужчина впился в меня взглядом.

— Что? — вопросом на вопрос ответила я.

— Как ты меня назвала? — тихим, вкрадчивым голосом спросил он.

— Папочка Люциан, — нагло повторила я. — А что такого? Ты мой опекун. А кого назначают опекунами? Взрослых, серьезных, умудренный жизненным опытом людей. Так почему бы мне тебя так не называть? Тем более ты, как папа все время стремишься поучать.

— Я, конечно, твой опекун и взрослый умудренный жизненным опытом мужчина, но не настолько, чтобы иметь такую взрослую дочь! — прорычал Люцик.

И вот то ли мне показалось, то ли у него действительно, глаз задергался.

— Как бы то ни было, но я ощущаю тебя именно так, папочка Люциан! — не прониклась аргументами и нервным тиком Мирного.

— Какой папочка! Я всего-то на десять лет старше! Да я тебе вполне в мужья гожусь! — прорычал мужчина, и да мне не показалось, глаз действительно дергался.

— На десять? Какой кошмар! Я думала всего на восемь, — с ужасом прошептала я, для достоверности округлив глаза.

Нервный тик у мужчины с глаза перешёл на щеку.

«Так-то!» — зло подумала я. — «Между прочим сам, носом воротил! И вообще, нечего на правду обижаться, староват же для меня».

Пробуравив меня взглядом и, еле сдерживаясь, чтобы не придушить, Люцик стремительно вышел из кабинета, с величайшей осторожностью, прикрыв дверь. Зато где-то на этаже, что-то загромыхало и сломалось.

А я вот прям чувствую, как по лицу расплылась гадкая улыбка. Однако приятно выводить Люцика из себя, и, кажется, я кое-кого отправила в глубокий нокаут.

Паулина

Практика закончилась, и наступил долгожданный всеми студентами месяц каникул. Промаявшись бездельем неделю, я поняла, что меня тянет к морю. При папе мы с Васей каждые каникулы ездили отдохнуть перед новым учебным семестром. Но этот год выбился из привычного режима, папы не стало, у Василины любовь, и моря ей не нужны. Ей Огнев, похоже, заменяет и моря, и еду, и сон. А ехать одной, как-то не комильфо. Промаявшись ещё некоторое время в попытке придумать, как уговорить Васю, я, наконец, завела интересующий меня разговор.

— Скоро новый учебный год, — начала издалека.

Вася, намазывающая тост джемом, удивлённо на меня посмотрела.

— Так, ещё три с половиной недели отдыха!

— Я и говорю, что скоро! А потом вновь учеба…

— И?

— А хочется тепла, блаженства, хорошего настроения.

— Что-то не припомню, чтобы у тебя оно было плохим!

— А хочется ещё лучше!

— Поль, если ты что-то хочешь сказать, говори! Не томи, — просчитала мой маневр Вася.

— Я хочу на море, — выдохнув, произнесла я.

— В чем проблема? Можно подумать, тебя не пускают!

— Так поехать не с кем, — вновь стала говорить намеками.

— Это сейчас камень в мой огород? — правильно поняла меня Вася.

— Ты совсем обо всем забыла и о прежних увлечениях, и о друзьях, и о родной сестре.

— О тебе забудешь! — саркастически заметила эта язва.

— Вась, полетели Мальдивы? Только представь море, песок, пальмы, ласковое солнце, и мы в этом раю.

— А как же Антон?

— О чем и речь! — разочарованно выдохнула я. — Огнев заменил тебе всё и вся! Вась, нельзя так растворяться в мужике! У тебя должна быть своя жизнь, свои желания, свое увлечение! И в отпуск нужно ездить одной, чтобы отдохнуть друг от друга. А ты живёшь интересами своего Антона.