Книга Посмотрим, кто кого…, страница 5 – Мари Стефани

— Станислав Юрьевич, а от меня вы что хотите? — не совсем понимая к чему этот разговор, спросил я.

— Присмотрелся бы ты к Поле, хорошая девочка. И в люди не стыдно вывести, и дома глаз радовать будет!

— Станислав Юрьевич, вы что, предлагаете мне жениться на вашей дочери? — опешил я.

— Нет, ну что ты, я не настаиваю! Просто прошу присмотреться. Не хочешь Польку, так и младшая у меня красавица. Они обе у меня умницы, красавицы, воспитанные, имеют очень тонкий вкус. Для любого станут идеальной парой! А ещё и приданое у них хорошее, представь только, что будет, если объединить наши фирмы! Мы выйдем на новый уровень и сможем замахнуться на крупные иностранные контракты, — словно змей искуситель испытывал меня мужчина.

— Так, она вообще, насколько я помню, ещё ребенок! — выпалил я, вне себя от негодования. Мало того что я с холостяцкой жизнью пока не собирался прощаться, так вроде и жену, когда решусь на столь отчаянный шаг, хотелось бы по душе выбрать, а не по расчету.

Встав, я подошёл к бару, взял ещё один бокал и, вернувшись к столику. Нарушая собственное правило не напиваться в первой половине дня, щедро плеснул в него коньяка. А потом опустошил в два глотка. Внутри все загорелось, и понемногу стало таять чувство безнадёжности, сковавшее меня, как только Загорской заявился так внезапно.

— Через два месяца восемнадцать исполнится, — ответил мужчина, глядя, как я пью коньяк. — Ну, в общем, Люциан, я не настаиваю. Просто прошу присмотреться к моим девочкам. А если все же выберешь кого, буду только рад. Искренне рад, — так по-доброму, по-отечески произнес Загорский.

Ага, не настаивает он и ни к чему не обязывает, да только оба мы знали, что отказаться я не могу! — пронеслась в голове мысль.

С этими словами мужчина поднялся и пошел к выходу.

— Да, чуть не забыл, — притормозил он у двери и протянул тонкую папку. — Ознакомься на досуге, вдруг заинтересует.

Загорский покинул мой кабинет и офис так же внезапно, как и появился, оставив меня в полном раздрайве. И вот, спрашивается, зачем приходил, только чтобы дочек навязать?

Вернувшись в лаундж-зону, я плеснул себе ещё коньяка и открыл папку, оставленную крестным отцом. Там было досье на его умниц красавиц и просто идеальных дочерей, которых хоть сейчас к алтарю веди и фотографии…

От бессильной злобы и негодования я бросил бокал в стену.

Чувство, что меня ловко заманили в ловушку, из которой нет входа, поселилось глубоко внутри.

Четыре месяца спустя

Паулина

Я стояла у окна в просторной гостиной, заполненной малознакомыми людьми, и, глядела на дождь, который с момента нашего возвращения только усилился. Настроение было подстать погоде. Хотелось уединиться и реветь белугой, но приходилось изображать радушную хозяйку перед всеми этими стервятниками.

— Папа ненавидел дождь, — произнесла рядом стоящая Вася.

— Да после гибели мамы, он не выносил его, — грустно согласилась я.

— И в день его похорон небеса решили излить свою годовую норму.

— А говорят, это они плачут по-хорошему человеку, — решила поднять настроение сестре.

— Ну если так… Поль, а они скоро уберутся? — шепотом спросила Василина, украдкой посматривая на гостей.

— Самой интересно.

На похороны отца пришло много народу. У него было немало знакомых, деловых партнеров, друзей и просто приятелей. Большинство отдало дань памяти там на кладбище, выразили нам свои соболезнования и отбыли восвояси. Но вот человек двадцать пять припёрлись в наш дом. Нет, мы, конечно, рассчитывали на поминки, которые и устроили в виде фуршета в гостиной. Но, извините, пора и честь знать. Где это видано, торчат здесь уже три часа и уходить не собираются.