Книга Охота на княгиню, страница 17 – Елена Ха

Николай тут же направился к невесте. Муратов поклонился княгине, взял под руку жену и последовал за другом. Мария Федоровна снова осталась бы одна, если бы рядом не было Муравинского. Он предложил даме свой локоть для опоры, и она приняла его. По дороге он тихо сказал:

— Знаешь, Маш, я все эти десять лет тоже думал, что у меня отличная жизнь, меня ценит командование, любят подчиненные. Есть друзья, к которым я всегда могу обратиться за помощью, есть приятели, в компании которых могу повеселиться. Денег хватает! Чего еще желать? Только увидев тебя в том саду, я понял, что жил этой встречей. Мечтал и боялся, что ты уже не та. А ты стала еще лучше, увереннее, сильнее. Я вижу, что тебе не нужна опора. Но я готов стать твоей слабостью…

Каждое слово Дмитрия вонзалось в сердце Маши раскаленной иглой. Было больно, но впервые за долгое время княгиня ощутила себя живой. От волнения у нее сдавило горло, и она даже не смогла ничего ответить. Все язвительные колкости остались при ней. Впрочем, судя по веселому блеску в глазах князя, он прекрасно это понял.

Граф Шереметьев посадил свою тетку по правую руку от себя, Анну по левую. Муравинский сел рядом с княгиней. Первое время за столом царило неловкое молчание. Хорошо, нашелся повод помолчать — гости вкушали угощения. Дмитрий Макарович зорко следил, чтобы тарелка и бокал Марии Федоровны не пустовали.

— Муратов, я поздравляю тебя с женитьбой. Почему так внезапно? Тетушка не говорила, что ты посватался к ее воспитаннице.

— А он и не сватался. Он украл невесту, — отрезая кусочек от сочного стейка, подала голос княгиня.

— Я приходил свататься, но вы меня прогнали, — насадив на вилку шляпку груздя, заметил Муратов.

— Потому что не люблю терять время. А ваше сватовство — бесполезная трата моего времени. Я бы вам все равно отказала. Вы же нищий. Как вы сможете заботиться о семье?

— Если бы вы дали мне даже самое скромное приданое, мы бы с мужем не бедствовали… — пожаловалась Сонечка.

— А ты вообще молчи, неблагодарная, — вонзая вилку в маленькую картофелину, с угрозой в голосе предупредила княгиня воспитанницу.

— Но Соня права! — возмутилась Анна, — В ваших руках счастье двух влюбленных.

— И вы все равно собирались дать Соне приданое, — напомнил Николай.

— Это мое имущество! Хочу, даю, хочу, не даю! — сжав нож в руке, проговорила Воронцова.

— И Мария Федоровна права, — неожиданно пришел ей на помощь князь Муравинский, — Она вложила в воспитанницу не только деньги, но и душу. А вы поженились, даже не попросив благословения. Не по-человечески это как-то…

Соня опустила глаза в тарелку, Анна тоже притихла, только Муратов мужественно посмотрел княгине в глаза и выдал:

— Простите меня, Ваше Сиятельство. Я поступил опрометчиво. Мне нужно было быть настойчивее в моих попытках поговорить с вами. Обещаю, что позабочусь о Сонечке. Я люблю ее и буду предан до конца моих дней.

— Я не могу доверить свою воспитанницу человеку, который предал ради денег своего друга! — отрезала Мария Федоровна.

Николай и Муратов переглянулись.

— В каком смысле? — уточнил Муравинский.

— В прямом! Он взял у меня деньги и пообещал следить за Николаем, — прямо глядя в глаза Муратову, во всеуслышание объявила Воронцова.

— Я знал об этом… — встрял Николай.