Книга Бостонская ведьма, страница 146 – Андреа Каталано

— И что показала проверка метки миссис Джонс?

— Метка не закровоточила, – ответили мы с миссис Уилер хором, потому что я уже знала, что она скажет.

Публика раскрыла рты, кто-то забормотал молитву – конечно, нашлось немало дураков, кто решил, что ответ дознавательницы я узнала заранее благодаря темной магии.

— Метка не кровоточила, потому что это так называемое ведьмино шило – полная глупость, или, если вам угодно, обман для легковерных. Я знаю это наверняка, потому что острие не прокалывало мою кожу, но лишь создавало видимость. А сама игла ушла в корпус. Так что этот метод дознания ничего не доказывает.

— Тихо! – рявкнул губернатор Уинтроп. – Значит, вы утверждаете, что данный суд в процессе расследования пользуется заведомо обманными методами, миссис Джонс? Вы впрямую выступаете против данного суда? Это дьявол сейчас говорит вашим языком?

Я пожала плечами – этот невежливый жест был призван лишний раз позлить губернатора, потому что мне хотелось покончить с этим спектаклем. Пусть уж они заберут мою жизнь, и я наконец-то упокоюсь с миром, избавившись от оков лихорадки, боли и голода.

— Я всего лишь пересказала, как все было на самом деле по моим собственным наблюдениям.

— Миссис Уилер, – позвал Дадли, – вам есть что еще добавить к результатам осмотра?

— Нет, магистрат, я все рассказала.

— Можете идти.

Марта Уилер сошла со свидетельской кафедры и направилась зал, ни разу не взглянув на меня. Она не могла на меня смотреть, потому что знала, что я говорю правду. Жаль, что подобное поведение не признают уликой на данном суде.

— Далее суд вызывает констебля Джеймса Болдуина.

На короткий миг в моей душе вспыхнула надежда, но я загасила ее. Да, Джеймс отнесся ко мне хорошо и вообще был славным человеком, но не стоило ожидать, что он умолчит об увиденном за прошедшую ночь. А увидел он то, что публика точно сочтет колдовством.

Констебль Болдуин, не торопясь, подошел к свидетельской кафедре и взглянул на меня – его глаза были покрасневшими, а веки опухли после бессонной ночи. Вид у него был такой, будто он впервые увидел могучего лося, обитавшего в здешних лесах, – испуганный и в то же время восторженно-благоговейный.

— Констебль Болдуин, прошу вас, расскажите о ваших наблюдениях за обвиняемой.

Тот прокашлялся и, прежде чем заговорить, обвел взглядом всех магистратов.

— Я в самом деле наблюдал за миссис Джонс в течение сегодняшней ночи, как мне и было приказано данным судом. Я наблюдал за ней с заката до рассвета.

— Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Бо́льшая часть ночь прошла тихо. Миссис Джонс сидела на полу, скрестив ноги, как и предписывалось правилами.

— А что было дальше? – подтолкнул его Дадли, как ребенок, которому не терпелось дослушать сказку до конца.

— Незадолго до рассвета миссис Джонс заговорила о маленькой дочери, умершей несколько месяцев назад. Она говорила о девочке так, будто та все еще жива и находится вместе с нами в комнате. Поначалу я думал, что это такой способ скорбящей матери справиться со своей потерей. Но затем я увидел, что это не просто слова.

— Что вы имеете в виду?

— Мне показалось, что в комнате, помимо нас, сгущается некая сила.

— Сила дьявола?

— Я простой констебль и не могу утверждать наверняка, темная это была сила или светлая.