Книга Жестокое общество, страница 142 – Морган Бриджес

Хрустальные грани огромной свисающей с потолка люстры придают палате суровую и величественную атмосферу. Кажется, в самом воздухе чувствуются история и величие, а стены хранят тяжесть принятых здесь бесчисленных решений.

Кент выводит нас на середину зала и занимает свое место среди остальных. Все глазеют на нас с откровенным подозрением.

Леонард Гейдж встает и откашливается.

— Ксавье Донован и Бенджамин Маккензи, вы предстали перед нами, чтобы рассказать о том, как погиб Эдвард Донован. Говорите правду, и да свершится правосудие.

Я делаю шаг вперед. Если есть хоть какой-то шанс спасти Делайлу, я должен набросать версию, которой сможет придерживаться Бенджамин. Иначе Орден немедленно казнит ее за убийство моего отца – лидера нашего общества. Этот закон, как и многие другие, существует веками и обжалованию не подлежит.

— Если бы Эдвард Донован не был уже мертв, на скамье подсудимых сидел бы именно он, – твердо заявляю я. – Он приказал убить хранителей, чтобы заполучить важную информацию, спрятанную в одной из сокровищниц. А именно – технологию, принадлежавшую семье Маккензи. Эдвард Донован признался в убийстве Гарольда Маккензи и приказал мне убить наследника Маккензи. Но что еще важнее, отец решил совершить предательство. И стать единоличным правителем Ордена.

В палате воцаряется тишина – все определенно в шоке от моих слов. Лидеры поражены и не готовы мне поверить. Но уже через пару минут каждый натягивает на лицо маску невозмутимости, чтобы никто не догадался, о чем он сейчас думает.

Стараюсь как можно яснее изложить события, описываю, как отец и его наемники угрожали нам, как завязался бой и как в итоге нам удалось нейтрализовать Эдварда Донована и его головорезов. Лидеры внимательно слушают, изображая беспристрастность.

Эймс наклоняет голову и пронзительно смотрит на меня своими голубыми глазами.

— Ксавье Донован, ты признаешь, что убил своего отца, Эдварда Донована? Понимаешь всю тяжесть этого признания?

— Я беру на себя полную ответственность за его смерть, – отвечаю я.

Заканчиваю рассказ, Бенджамин делает шаг вперед, повторяет мои слова и добавляет детали, которые я мог упустить. Делайлу, конечно, не упоминает. Бенджамин и Деклан теперь не просто мои соратники, защитив маленького ястреба, они стали моими братьями.

Дэниел Кент медленно кивает, переваривая все сказанное. Потом переглядывается с другими лидерами – словно безмолвно совещается с ними.

— Ваши показания сходятся, – наконец произносит он. – Вы попали в критическую ситуацию и, судя по всему, действовали в целях самообороны. Тем не менее смерть члена Совета – дело серьезное.

Леонард Гейдж со своей вечно недовольной миной поднимается с кресла.

— Мы выберем вам меру наказания, исходя из ваших слов и чрезвычайных обстоятельств, в которых вам пришлось действовать.

Нас выводят из палаты в комнату ожидания, тяжелые двери захлопываются за нами. Я поворачиваюсь к Бенджамину.

— Спасибо.

Большего я сказать не могу, но и этого достаточно. Он кивает мне – ситуация слишком опасная, чтобы продолжать разговор. Остается лишь ждать и лихорадочно поглядывать на часы, отслеживая сердцебиение Делайлы.

Время тянется мучительно медленно, мы сидим молча, каждый ушел в свои мысли. В последние дни мы пережили предательство, столкнулись со смертью, а теперь еще и предстали перед судом. Орден не оставит наши поступки безнаказанными.