Книга Жестокое общество, страница 135 – Морган Бриджес

Молчу, пытаясь придумать способ разрядить ситуацию прежде, чем мы все погибнем, отец же с болезненным удовлетворением наблюдает за мной.

— Мое время, как и терпение, имеет пределы, – говорит он. – Принимай решение.

Делайла протягивает руки в мольбе.

— Ксавье, не делай этого!

— У меня нет выбора, – отвечаю я.

— Всегда есть выбор. Всегда можно поступить правильно.

Я смотрю на свою девочку, на причину, по которой я дышу. Она права. Выбор есть всегда, просто это не тот выбор, который я готов сделать.

— Правильно это или нет, я всегда буду ставить тебя на первое место, – отвечаю я.

Делайла всхлипывает и обхватывает себя руками, по ее щекам катятся слезы. Я перевожу взгляд на отца и вскидываю подбородок. Решение принято.

— Если тронешь мою невесту, я убью наследника Маккензи. Все просто.

Отец отводит от головы Делайлы пистолет. Наше положение пока никак не назовешь безопасным, но я все же слегка расслабляюсь.

— Очень хорошо, сын, – отвечает он. – Наемника я оставлю здесь, он будет присматривать за твоей невестой, чтобы ты не передумал.

— Я не передумаю.

Отец кивает, и мужчина делает шаг вперед. Воплощенная молчаливая угроза. От мысли, что в мое отсутствие Делайла постоянно будет подвергаться опасности, у меня руки начинают дрожать – до того хочется вцепиться кому-нибудь в горло.

Смотрю на Делайлу, и у меня внутри все переворачивается при виде того, как она пытается взять себя в руки, содрогаясь от рыданий. Смотрит на меня огромными испуганными глазами, но под этим страхом тлеет тот самый огонь, в который я влюбился. Тот, который ей придется раздувать и поддерживать, пока я не вернусь.

Сократив разделяющее нас расстояние, я протягиваю руку и нежно касаюсь ее лица.

— Tibi semper sum, маленький ястреб.

Оборачиваюсь к отцу, готовясь к тому, что будет дальше, и бесстрастно бросаю:

— Пошли.

Выходя из палаты, я не оглядываюсь. Иначе не смогу себя заставить уйти от нее.

За дверью к нам подбегают несколько медсестер. Все они слышали выстрелы, но отец сурово прогоняет их. И они слушаются, ведь отец известен не только в своей империи, но и за ее пределами.

Мы идем дальше, молча петляем по больничным коридорам. Мозг лихорадочно просчитывает варианты. Я веду опасную игру, но это игра, в которой я обязан победить. Потерять Делайлу я не могу.

Мы с отцом заходим в лифт, двери, мягко позвякивая, закрываются за нами.

— Пока я жив, она не станет твоей женой, – откашлявшись, произносит отец.

— Что ж, тогда, полагаю, мне придется тебя убить.

Откидываюсь обратно на подушку, в ушах все еще стоит грохот, с которым дверь захлопнулась за Ксавье и его отцом. Теперь в палате стало пусто и холодно, словно Ксавье забрал с собой все тепло. Слезы высыхают, и на щеках остаются лишь соленые следы страха и отчаяния. Я заставляю себя дышать, держаться, но сердце бешено колотится, больно ударяясь о грудную клетку.

Если я запорю эту пересадку и понадобится еще одна, я на хрен всех урою.

Наемник стоит у двери, не сводя с меня глаз. И мне из-за этого трудно дышать, он – живое напоминание об угрозах Эдварда. Неужели Ксавье действительно пойдет у него на поводу? От одной мысли об этом у меня ноет в груди. Поначалу я надеялась, что он блефует, но все больше в этом сомневаюсь. Ксавье всегда был готов на что угодно, чтобы обеспечить мою безопасность. Не существует черты, которую он бы не переступил ради меня.