Книга Танец со Смертью, страница 44 – Антонио Морале

— Ну, если ты настаиваешь… можно.

— Отлично! — обрадовалась балерина. — Тогда заедь за мной после десяти. Помнишь дом, возле которого ты меня вчера подобрал?

— Помню.

— Второй подъезд, пятый этаж, квартира пять-G. Запомнишь? — подозрительно прищурилась она.

— Запомню.

— Ну и славно, — Катя подхватила сумку, огляделась, проверяя, ничего ли не забыла у меня, и через мгновение двинулась к двери. — До вечера, ковбой, — обернулась она на пороге.

— До вечера, матрёшка.

— Придурок, — беззлобно фыркнула балерина и скрылась в коридоре.

Дверь за девушкой захлопнулась, а через минуту снова распахнулась без приглашения…

— Алекс, привет! — бодро поприветствовала меня вломившаяся в моё скромное жилище Мишель. — А что это за симпатичная девушка только что от тебя вышла?

— От меня? — на всякий случай переспросил я.

— Ну… может, не от тебя, — неуверенно нахмурилась блондинка. — Я встретила её на лестнице.

— А! Тогда без понятия.

— Хм… — подозрительно посмотрела на меня Мишель. — Ну ладно. Собирайся давай. У нас дело.

— Дело? — удивлённо повторил я.

— Да.

— Сегодня?

— А я разве не по-английски сказала?

— Сегодня воскресенье, Мишель!

— Вот именно. Людей меньше, пробок меньше. Собирайся поживее.

— Ты же в курсе, что рабство отменили почти сто тридцать лет назад, да? — проворчал я, не двинувшись с места.

— Технически, — Мишель поморщилась, — не совсем. Тринадцатая поправка запрещает рабство и подневольный труд, кроме случаев, когда они являются наказанием за преступление, за которое человек был должным образом осуждён. Улавливаешь юридическую тонкость? — довольно улыбнулась она. — Если это наказание, то всё законно. Так что считай, что ты наказан, а я имею полное право использовать тебя как своего личного раба.

— И за что же я наказан, интересно?

— Не важно! — отмахнулась блондинка. — Повод всегда можно найти.

— Когда-нибудь я обязательно пожалуюсь на тебя в профсоюз по поводу эксплуатации сотрудников, — проворчал я, поднимаясь с постели.

— Да-да. Когда-нибудь обязательно, — нетерпеливо протараторила Мишель. — Но не сегодня. Давай пошевеливайся! Мы попусту теряем драгоценное время…

— Так и что у нас за дело такое важное, которое можно решить именно в воскресенье? — я машинально двинулся к шкафу с одеждой, на полпути вспомнил, что вообще-то и не раздевался после того, как вернулся с тренировки, и развернулся к выходу.

— Там… — Мишель поморщилась. — Нужно собрать компромат на одного нечистого психолога и выручить нашу клиентку.

— Хм… А почему именно мы с тобой? — поинтересовался я, открыв дверь и пропустив блондинку вперёд.

— Потому что в пятницу один из старших юристов скинул это дело на меня, и я весь день пыталась понять, как с ним разобраться…

— Поняла?

— Поняла, что оно абсолютно бесперспективное, — Мишель недовольно поджала губы и двинулась вниз по ступеням. — Такое ощущение, что мне специально пытаются подсунуть всякое дерьмо, чтобы потом ткнуть носом в плохие результаты и испортить послужной список.

— Дядя? — хмыкнул я.

— Без него точно не обошлось… — вздохнула юристка.

— А почему ты решила заняться этим именно сегодня? Завтра нельзя было?

— Завтра утром уже назначено слушание по этому делу, и времени у нас практически не осталось. А вчера, как ты помнишь, мы весь день занимались ерундой у тебя на крыше. Кстати, спасибо! — хмыкнула она.