Книга Танец со Смертью, страница 147 – Антонио Морале

Я быстро добрался до гримёрки, постучал костяшками пальцев в дверь, дождался короткого разрешения войти и шагнул внутрь. Пробежался взглядом по тонким фигуркам балерин, старательно поправляющих у ярко освещённых зеркал свои сценические костюмы и затягивающих на щиколотках ленты пуантов, понял, что Кати среди них нет, и хмуро бросил:

— Привет, девчонки!

— О! Американский друг Катьки! — обрадованно произнесла одна из девушек.

— Угу, — подтвердил я. — А где Катерина?

— Мы её сегодня вообще не видели, — пожала плечами балерина.

— В смысле не видели? Она же должна сегодня выступать.

— Должна. Арсений тут с обеда всех на уши поставил. Вместо Кати сегодня танцую я. Могла бы хотя бы предупредить, что не придёт… — проворчала девушка.

— Она и на репетиции не была? — всё же спросил я, понимая, что задаю бесполезные вопросы, об ответах на которые уже и сам догадывался.

— Не-а…

— Дерьмо… — тихо выругался я. — То есть вы её весь день не видели?

— Со вчерашнего дня, если быть точной, — ответила стоявшая возле вешалки балерина. — Вчера после репетиции она ушла, а сегодня так и не появилась.

— Ясно… Ладно, спасибо, — поблагодарил я девушек и вышел из гримёрки.

Быстрым шагом прошёл по служебному коридору в обратном направлении, выбрался на улицу и снова глянул на часы. Торопливо сбежал по ступеням к своему байку, надел шлем, провернул ключ в замке зажигания и нажал кнопку стартера. Почувствовал, как заурчал двигатель, выжал сцепление и рванул к дому русской примы.

Дерьмо…

Нестись через вечерний, пыльный и душный город, чтобы спасти ещё одну бестолковую девчонку, становится дурной привычкой…

Но всё же, почему она нигде не объявилась за семь сраных часов?

Дорога от павильона Дороти Чендлер заняла у меня от силы пять минут. Я приткнул байк напротив кирпичного здания, в котором Катя снимала квартиру на пару с подругой, забежал в подъезд, поднялся по старым деревянным ступеням на пятый этаж и осторожно двинулся по длинному коридору, прислушиваясь к звукам старого дома…

Возле квартиры со старой латунной табличкой «5-G» я сбавил шаг, хмуро глянул на небрежно приоткрытую на несколько дюймов дверь и тихо выругался…

— Дерьмо…

Осторожно толкнул дверную створку костяшками пальцев, заглянул внутрь квартиры и на несколько секунд выжидающе замер на пороге, привыкая к царящему в коридоре полумраку и вслушиваясь в доносящийся с улицы шум автомобилей.

В самой квартире никаких посторонних звуков не было — ни шагов, ни голосов, ни шороха одежды. Я шагнул внутрь, осторожно прикрыл за собой дверь и медленно прошёл по короткому коридору. Мельком заглянул на кухню, сделал ещё два шага и остановился на пороге спальни.

Катя лежала на своей кровати, раскинув руки и согнув одну ногу в колене. Её обычно живые карие глаза были широко распахнуты и неподвижно смотрели в потолок, на тонкой шее отчётливо виднелись тёмные следы пальцев и кровоподтёки, белая футболка была разорвана, обнажив правую грудь, юбка небрежно задрана до талии, а рядом с телом девушки на смятой простыне валялось её разорванное на клочки нижнее бельё…

Дерьмо…

Дерьмо!

Я подошёл к кровати, приложил пальцы к запястью брюнетки, прекрасно понимая, что никакого пульса не почувствую, и тяжело вздохнул. Медленно опустился на край постели рядом и осторожно провёл ладонью по неподвижному лицу Кати, так и не сумев опустить её застывшие веки. Кожа девушки была холодной, мышцы успели задеревенеть. Она была мертва уже как минимум несколько часов…