Онлайн книга «Ловелас. Том 8»
|
И тут эта бодяга со слияниями… — Не против, пусть морковка висит. Аарон, заряди ка Каца открыть на мое имя компанию в Германии — Что⁈ — Штейн обалдел — Ты серьезно? — Да. Подумываю открыть там производство компьютеров. Надо всю инфраструктуру подготовить — регистрация патентов, банковское обслуживание, найм… — Кит, там зона окупации все еще! — И что? Рабочая сила дешевая, инженерная подготовка кадров на высоком уровне. Я там был, разрушенное уже большей частью восстановили. — А если коммунисты двинут танки на Запад? — Не двинут. Я встречался в Москве с Берией Аарон обалдел второй раз: — Серьезно⁇ А с Айком ты часом не встречался встречался? — И с Эйзенхауэром тоже. Была короткая встреча в Белом доме. Я окончательно добил этим Штейна. — Ладно… Раз так, Кац, конечно, займется этим. Лететь в Германию он вряд ли захочет, у него какие-то родственники дальние в концлагере погибли, но… — Наверняка найдется какой-нибудь молодой талантливый параюрист с заграничным паспортом — закончил я за него мысль — А рулить всем вы всем сможете и по телетайпу. Я дам контакты человека, с которым надо будет связаться на месте, он будет исполнительным директором. — Немец? — Да. Опытный инженер. — Не факт, что станет хорошим управленцем. — Там пока только опытно-конструкторские работы предстоят, как получим прототип и начнем продавать, обложим опытным директорами. — Ладно, сделаем. У тебя нюх на разные выгодные бизнесы… Наконец, дошли до главного. Табачники. Аарон сказал: пойдём, покажу. Мы прошли в конец коридора, он открыл дверь, и я остановился на пороге. Это была не комната — это был фактически склад, переоборудованный под работу. Восемь длинных столов, сдвинутых в два ряда, и на них ровными прямоугольниками разложены медицинские карты. Тысячи. Обычные больничные картонки, разных оттенков жёлтого, с наклейками и номерами. Вдоль стен — стеллажи с папками. Я прошелся вдоль, полистал. Заключения патологоанатомов, выписки, рентгеновские снимки в бумажных конвертах, переписка с врачами. Куча заверений у нотариусов. На торце каждого стола — картонная табличка с названием штата. Огайо. Пенсильвания. Иллинойс. Мичиган. За столами работали шестеро — двое юристов и четыре девушки-статистика, — и работали они молча, потому что в этой комнате разговаривать было незачем. Аарон дернул Голдвина и тот объяснил, что это только то, что удалось собрать за два месяца по личным связям с врачами, и что это, вероятно, одна двадцатая того, что понадобится. Что каждая карта — это человек, которого нужно найти или установить, что он умер, и от чего именно. Что у половины в анамнезе есть что-нибудь ещё, за что табачные адвокаты ухватятся в первую же минуту. Что нужны свои эксперты, а свои эксперты — это университеты, а университеты — это деньги и время. Настроение у меня полетело в пол. Дело оказалось крупнее, чем я боялся. Не крупнее, чем я надеялся, — крупнее, чем боялся. Это разные вещи, и разницу между ними оплачиваю я. Голдвин сказал, что к суду мы будем готовы к лету. Аарон уточнил: к концу лета. Чем убил окончательно. Не думал, что все так сложно… Уже в кабинете он сел, налил себе воды и вздохнул совершенно не по-адвокатски. Сказал, что фирма сейчас только ест. Аренда этажа на Уилшире, шестьдесят с лишним человек в штате, врачи, эксперты, счета Смута. Что открыли ещё и направление по ДТП и гражданским тяжбам — там деньги приходят быстрее и понятнее, — но и оно пока в минусе, потому что Куинну нужны свои люди в больницах и своя машина для выездов. И что он, Аарон, каждое утро подписывает расходные ордера и каждое утро думает об одном: когда же это всё начнёт окупаться. |