Книга Ловелас. Том 8, страница 107 – Илья Взоров

Третья — гавайская. Тут снялись голые близняшки. Пальмовые тени от жалюзи, полосами по всему телу, цветочные гирлянды, которые закрывают ровно столько, сколько нужно, и ни дюймом больше. Банально, зато продаётся всегда.

— Берни, — сказал я, перебирая отпечатки. — Тебе причитается премия!

Фотограф расплылся, Синклер нахмурился:

— Надо новых ставить на обложку, и так все внимание зайкам!

Но я то знал, что Хефнер из моей истории печатал повторно популярных моделей. Одну только Памелу раз десять пускал на обложку и центральный разворот.

— Обсудим — я осадил рукой вскинувшегося Фреда — У нас остались новенькие с того февральского кастинга, отберем лучшие снимки.

* * *

В гостиную я попал в четвёртом часу.

Дом уже стоял тихий. Уоллес собирал по террасе брошенные бокалы, Полли ушла спать в час, я это знал от Гвидо: загнала в дом заек, поднялась к себе, заперла дверь и, судя по всему, собиралась спать до полудня.

Китти уехала ещё раньше, в двенадцать, — беременной женщине на пятом месяце нечего делать на такой вечеринке после полуночи, и она первая это понимала лучше всех.

Я вошёл в гостиную, стянул пиджак, бросил его на спинку кресла и сел.

Всё. Длинный день закончился. Я закрыл глаза.

— Ки-и-ит!

Я их открыл.

Из-за из дверного проёма выпорхнули зайки.

Шерил. Сью. Камилла. Рейчел.

Все четверо в разноцветных купальниках и все четверо с тем совершенно особенным выражением лица, которое у женщин бывает, когда они полчаса что-то готовили и вот наконец дождались.

— У нас для тебя сюрприз! — объявила Шерил, улыбаясь.

— Девочки, я сейчас умру от любопытства.

— Не умрёшь.

Шерил подошла к проигрывателю в углу — тому самому, который я велел поставить в гостиной в феврале и с тех пор ни разу не включал, — опустила иглу, и из динамика пошло что-то медленное, с саксофоном, из тех пластинок, что Берни ставит в студии.

И они начали танцевать.

Надо сказать честно: танцевали они… средне.

То есть Камилла — хорошо, она вообще всё телом делает хорошо, у неё это врождённое. Рейчел двигалась старательно, глядя на кубинку и повторяя с опозданием на полтакта. Близняшки старались синхронно и сбивались синхронно же, потому что пытались смотреть друг на друга и на меня одновременно.

И всё равно я перестал думать про слияние, Хьюза, орден Берии примерно на четвёртом такте.

Первой топ полетел у Шерил. Она его не сняла — она его именно швырнула, куда-то в сторону камина, и вскинула руки над головой, и я в который раз подумал, что зелёные глаза в сочетании с этой высокой, крепкой, немыслимо наглой грудью с маленькими светлыми сосками — это, вообще говоря, нечестно по отношению к мужчинам как классу.

Сью сняла свой аккуратно и положила на подлокотник, и это было очень в её духе: сестра одна, а характеры разные. Одинаковые с Шерил до последней родинки, и всё равно сразу видно, кто из них кто.

Камилла развязала свой сзади, не торопясь, и уронила одним движением. Ее грудь — и те самые маленькие тёмные соски, которые Берни две недели назад снимал под звёздами были прямо передо мной, без всякого проектора.

А Рейчел замешкалась, похоже, она просто застеснялась.

Свой топ она сняла не только последней, но и сначала прижав его к себе на пару секунд, и только потом опустила — и вот это движение, вот эта секунда стыда, стоила всех трёх предыдущих вместе взятых. Тонкая, узкая, с высокой грудью, которая я тут же захотел взять в ладонь.