Книга Урок обольщения, страница 93 – Валерий Шарапов

Катерина усмехнулась:

— Совпадут, куда ж им деться-то?

Калинка, уловив неувязочку, открыл было поганый свой рот, а тут как раз в отдел влетел запыхавшийся Колька.

— Товарищи, извиняюсь, товарищи, тут такое дело… Катерина Сергеевна, на два слова?

Она разрешила:

— Да говори, кто мешает?

— Денег дайте.

Вахтерша без вопросов пропустила Остапчука во внеурочное время. Тот поблагодарил добрую женщину, спросил о Рубцове. Товарищ Чох сказала, что не приходил еще.

— Где мне найти Акимова?

— А вон. — Вахтерша указала рукой в небеса.

Заведующий Эйхе по дружбе запустил лейтенанта на самую верхотуру, на бывшую звонницу. Не надо было Сереге мерзнуть и трещать по кустам, устроился королем, да еще оттуда, как на ладони, открывался вид и на проходную, и на внутренний двор ДПР. Открываться-то открывался, но Ивану Санычу пришлось посемафорить, пока этот впередсмотрящий его заметил. Остапчук сделал знак: слазь, дескать, и Акимов, кивнув, нырнул в люк. Было слышно, как он спускается по винтовой лестнице, старой, ржавой и местами скользкой, то и дело срываясь и в этой связи ругаясь.

Иван Саныч спросил:

— Пельменя видел?

— Ушел час с четвертью назад.

— А пришел когда?

— Еще не пришел.

— Вот ведь бисова душа, где ж шляется-то? От Лидки ушел… Точно не возвращался еще?

— Нет. Я бы увидел. У тебя как?

— Обделался дед, жидко, по-детски. — Иван Саныч описал картину с пожаром.

— Снова сорвалась, значит, — констатировал Сергей и хотел прибавить некую житейскую успокаивающую мудрость, но как раз на проходной образовалось некое шевеление, и оба, не сговариваясь, ушли со света.

Показался Пельмень, как и доложил Акимов, нарядный, рубашка, брюки, даже галстук, правда, распущенный, узел под ухом. Пыхтя и отдуваясь, Рубцов тащил на одном плече бунт провода, на втором — мешок. Не глядя по сторонам, он скрылся в своем гараже.

Остапчук почесал за ухом, пробормотал:

— Где же она тогда?

Акимов заметил:

— Если бы она на последней электричке уехала, пацаны бы увидели, так?

— Да пожалуй… кто ж ее знает-то. Скользкая, зараза.

— Или отсиживается где-нибудь.

— Не может она нигде быть, кроме как тут, у нее никого нет в районе. Что, в овраге отсиживается? Туда и мужик не полезет, зябко, в лесу снег еще лежит.

— Ну так пошли к Виктору за ключами. Осмотримся.

Виктор Эйхе, выслушав просьбу, пожал плечами:

— Зачем вам ключи? Он комнату никогда не запирает — идите и смотрите.

— Но только ты с нами, — напомнил Акимов.

Эйхе без тени улыбки подтвердил:

— Это само собой. Я лицо ответственное. Еще подбросите что не то или с собой прихватите.

В комнате, как и следовало ожидать, ничего эдакого не было — койка, табурет да шкаф. Вообще создавалось такое впечатление, что хозяин сюда заходит только переночевать. Для очистки совести глянули туда-сюда, Иван Саныч заглянул в шкаф и, сердито ворча, под кровать.

— Нашли что? — поинтересовался Эйхе.

Остапчук, не расположенный к шуткам, огрызнулся:

— Сам не видишь? И нечего зубоскалить попусту.

— И в мыслях не было. Я так, чтобы разговор поддержать. — Эйхе отворил дверь в коридор, изобразил бесспорное «на выход». Милиционеры вышли, заведующий, закрывая дверь, спросил:

— Мне лично незачем, просто для развития: что ищете? Или кого?

Пока Акимов соображал, как все уложить в краткое и понятное объяснение, Остапчук просто сказал: