Книга Кольцо Анубиса, страница 93 – Владимир Клименко

Переубедить Шурика было трудно, да Марк и не пытался. Проект, как проект. Не хуже других. Бредовая, конечно, идея, но лучше такая, чем никакой.

Полистали пьесу. Марк как посмотрел, так сразу понял — переводная дрянь. Комедия ужасов. Вурдалак влюбляется в красотку и все не решается ее поцеловать. Поцелует — сожрет. Красотка же ни черта не понимает и тащит этого упыря в постель. Обхохочешься.

— М-да, и вот с этим к Долматинцу?

— Именно. Его же от классики тошнит уже. Хоть развлечется старик.

«Старику» было под сорок. Еще в фойе слышался его голос в большом зале. Репетиция шла полным ходом.

— Я же говорил, — Шурик с видом победителя посмотрел на Марка. — Я так думаю, еще с полчаса Еремей повозится. Пойдем в буфет, перекусим.

В буфете сидел один лишь Коля Алябьев, один из немногих заслуженных артистов театра. Он задумчиво жевал пирожок и с тоской смотрел на витрину, где пирожков оставалось еще много. По комплекции Алябьев прекрасно подходил на роль одного из трех толстяков. Причем, не самого щуплого.

— A-а, работодатели пришли, — приветствовал он компаньонов. — Пьесу принесли?

Выслушав сюжет, он возмутился.

— Ну, и кого я буду играть! Дракула — не мой типаж!

— И прекрасно, — успокаивал его Шурик. — Будешь играть отца невесты.

— Это же не главная роль! — Алябьев так расстроился, что взял еще три пирожка.

Шурик, чтобы успокоить мэтра, набрал в буфете целую гору бутербродов и большой пакет сока, но в этот момент появилась секретарша директора и прерывающимся голосом объявила, что Долматинец ищет Марка и Шурика по всему театру.

— Рвет и мечет, — приговаривала она, ведя друзей по театральным закоулкам. — Рвет и мечет!

Соглашаясь на предложение Шурика, Марк даже не подозревал, в какое ярмо он лезет. Очень скоро выяснилось, что деньги имеются у Койфмана лишь в проекте. Немногие наличные таяли с каждым днем. Предстояло оплатить работу режиссера и актеров, заказать новые костюмы или переделать старые, транспортные расходы ужасали, командировочные казались грабительскими, а дележ доходов туманным. Бухгалтер из Шурика получался аховый, и Марк все просчитал сам. После этого окончательно стало понятно, что вылететь в трубу гораздо проще, чем поиметь выгоду. Но останавливаться было уже поздно.

Долматинец дожидался в собственном маленьком кабинете и, когда компаньоны робко вошли, с грохотом припечатал телефонную трубку к рычагам. С кем он до этого разговаривал, было непонятно, но пятна на его лице горели ягодами малины, а глаза метали короткие молнии, способные оставить от груды бумаг на столе лишь пепел.

— Принесли? — рявкнул он, не вставая.

— Все в порядке, Еремей, — Шурик обворожительно улыбнулся. — Пьеса — классная. Вся касса наша.

Но взглянув на название — «Смертельный поцелуй» — и увидев фамилию автора, Долматинец рассвирепел еще больше.

— Знаком я с вашим Эр Джи Голдером! Его сейчас все ставят. Дрянь несусветная!

— Зато нам очень подходит. Что я, публику не знаю, — возражал Шурик.

— Эх, — Еремей свирепо уставился на Койфмана, — и послал бы я вас всех с этой халтурой. Но деньги нужны, — неожиданно вздохнул он и обмяк. — Ладно, сделаем.

Марк хотел отговориться и сразу же после достижения принципиального соглашения исчезнуть из театра, но Шурик ему это сделать не позволил. Пока собрали всех, кто проявил интерес к деревенским гастролям, а потом устроили читку, прошло еще часа два, не меньше. Марк совсем измаялся. Он мыкался по маленькой сцене, иногда взглядывая в неосвещенный зрительный зал, где тоже копошились неясные тени любопытствующих, и почти не слушал, что говорят Еремей и актеры. Алябьев все время возмущенно что-то бурчал себе под нос, и Шурик утешил его только тем, что размер роли не повлияет на размер гонорара. Хорошенькая блондинка Надя Черпашова, которой выпала главная роль, иногда вопросительно взглядывала на Марка, но тот делал вид, что ничего не замечает, и продолжал бродить по сцене, пока вошедший в творческий раж Долма-тинец не только шуганул его оттуда, но и вовсе не выгнал из зала.