Книга Кольцо Анубиса, страница 12 – Владимир Клименко

Поставив на плиту джезву, чтобы сварить кофе, Марк, шлепая разношенными тапочками, прошел в ванную. Шрам на горле выделялся светлой полосой, как ошейник.

Чем же он меня так? Марк бережно провел по шраму пальцем — не болело совершенно. Ветка, само собой, про шрам спрашивала, наврал про какую-то операцию.

То, что предстояло во многом разобраться, Марк понимал. Без этого и вовсе неясно, как жить дальше. Только с чего начать?

Кольцо, если оно стоит таких бешеных денег, носить с собой опасно, но и оставлять его в квартире нельзя. Несомненно, за ним идет охота. К тому же интерес оно представляет не для всех, а только для тех, кто знает его тайну. А тайна есть. Возможно, кольцо воскрешает из мертвых, возможно, само способно убивать. Адская штучка.

Об Анубисе Марк старался не думать. Только как же не думать, если вся случившаяся с ним чертовщина только и способна хоть как-то объяснить то, что он жив.

Анубис, Анубис… Это из египетской мифологии. Что он знает о Египте? Ну, пирамиды, ну, фараоны, мумии всякие. В Эрмитаже сам видел — лежит одна, страшно смотреть. Потом боги разные: Осирис, Исида, Анубис. Кажется, бог мертвых. И с шакальей головой. Все сходится.

Порывшись у Ветки на книжных полках, про Египет Марк не нашел ничего. Так, разнообразная популярная чепуха. Старая «Русская энциклопедия» за 1911 год — Ветка собирала дореволюционные издания, если была возможность купить их подешевле, ограничивалась маленькой статьей:

«Анубисъ. (греч.; египт. Анпу); у древн. египтянъ, богъ гробницъ, одно из важнейшихъ божествъ загробн. Mipa. Въ его заведыванш было бальзамировате покойника, путеводительство его въ царстве Озириса и доставлеше ему заупокойныхъ даровъ. Египтяне изображали А. съ головой шакала или въ виде шакала: м.б. потому, что у гробницъ, на зап. краю Нильской долины, постоянно водятся стаи шакаловъ. Греки отождествляли А. со своихмъ проводникомъ душъ, Гермесомъ. Въ рим. время культъ А. распространился но всей империи вместе съ почиташехМ др. египет. Божествъ».

Все!

Про кольцо ни слова.

Из статьи кроме самых общих сведений, которые мало что могли прояснить, больше выудить было нечего. И Марк стал собираться в библиотеку.

Даже студентом Марк посещением библиотек себя не утруждал. Кроме, пожалуй, университетской, да и то изредка. Но туда теперь не пустят. Надо попробовать сходить в читальный зал «Щедринки».

Поход представлялся Марку опасным. Больше всего не хотелось столкнуться с Аполлинарием, хотя это маловероятно. Но вот знакомых, которых в центре, на Невском, всегда хватало, избежать будет совсем трудно.

Марк порылся в Веткиных вещах и отыскал длинный синий шарф, которым укутался по самые глаза. Из этого же гардероба выбрал голубую джинсовую куртку. Рукава коротковаты, но ничего, сойдет.

Удачно замаскировавшись, Марк решил не ехать в метро, а поймать такси — деньги имелись. Обменом валюты утруждать себя не стал — любой таксист возьмет баксы с радостью.

Погода, как это часто бывает в Питере, переменилась мгновенно. От вчерашней промозглой сырости не осталось и следа: радостно сияло солнце, желтым и оранжевым пылала листва — денек выдался замечательный.

Оказавшись на Невском, Марк не удержался и посидел все же в скверике возле Александринки у памятника Екатерине II («Катьки»), похожем на большую чугунную погремушку. Выкурил сигарету и понаблюдал, как старушки в панамках и митенках, настоящие божьи одуванчики, кормят голубей. «Щедринка», размахнувшись на весь квартал, серела перед глазами.