Книга Без шансов уцелеть, страница 87 – Юнь Хуянь

Убедившись, что допрашиваемый выпрямился на стуле и ждет, Чу Тяньин убрал лампу, сел и, в который раз перелистав досконально выученные материалы предварительного следствия, резко спросил:

— Имя?

— Ли… Ли Цуньфу.

— Родом откуда?

— Да я уже раз десять это говорил…

— Спрашивают – отвечай! Некогда нам слушать твою пустую болтовню!

Болтливому Ли пришлось смиренно назвать место рождения, адрес, профессию, перечислить членов семьи. Помощник следователя сказал:

— Ли Цуньфу, опять хитришь. Всю дорогу от Лояна мы с тобой толковали, не раз тебе процедуру объясняли, а ты до сих пор упираешься. Похоже, пока не припекло, и слова правды не скажешь!

— Господа полицейские… я же не виноват! Я правда ничего такого не сделал! – Болтливый Ли знал, что среди трех сотрудников главным был Чу Тяньин, поэтому с мольбой обратился именно к нему: – С самого детства вел себя прилично: не воровал, не грабил, не поджигал, не убивал, разве что, когда торговал, на счетах пару лишних костяшек в свою пользу перекинул – но ведь за это не положено шпынять меня, как животину какую-то!

— Раз не делал плохого, чего же тогда сбежал?! – вспыхнул помощник.

Чу Тяньин пнул его под столом. Допрос похож на карточную партию: полиции могут попасться сильные карты, а подозреваемому – никчемные, но даже с плохими картами можно выиграть, все решает то, насколько хорошо знаешь чужую колоду. Именно поэтому следователям необходимо скрывать, какие факты и улики им уже известны, и раскрывать козыри только в решающий момент.

С тех пор как Болтливого Ли задержали, допрос не прерывался ни на минуту, но все было устроено так, что говорил в основном он сам, и о деле в гостинице «Хупаньлоу» полицейские не проронили ни слова. А Болтливый Ли вываливал все подряд, даже то, как в начальной школе подглядывал за девчонками в туалете, но об убийстве в «Хупаньлоу» – ни полслова. Либо он чист, либо крайне изворотлив. В такой ситуации особенно важно держать язык за зубами, а помощник только что едва не выболтал лишнего.

Однако Болтливый Ли, похоже, и не заметил, развел руками и жалобно сказал:

— Да я и не убегал! Просто взял жену да племянника в Хэнань съездить, разве это преступление?

— Ну и как, понравилось в Хэнани? – внезапно бросил Чу Тяньин.

В комнате все опешили, особенно Болтливый Ли: мужичок заморгал маленькими глазками, не понимая, к чему клонит главный.

Чу Тяньин слегка повернул голову и сказал помощнику:

— Налей-ка Лао Ли стакан воды.

Тот нехотя протянул питье, и только теперь Болтливый Ли понял, что горло у него огнем жгло. Он осушил стакан в три глотка и хотел попросить еще, но Чу Тяньин заговорил:

— Ну что, Лао Ли, расскажи, как в Хэнани погуляли?

Болтливый Ли начал с утра двадцать третьего октября, когда вместе с семьей покинул Хулинцзы. Сначала они поехали в Аньян смотреть Иньсюй и канал Хунци, потом в Чжэнчжоу, где задержались на денек, затем в Кайфэн – там посмотрели Железную башню и буддийский храм Дасянго и, наконец, добрались до Лояна. Вчера гуляли по пещерам Лунмэнь^[49], а вечером вернулись в гостиницу и рухнули без сил,

— …А сегодня чуть свет вы меня уже схватили.

— Любопытно, но ведь изначально вы собирались в Шаньси. Почему вдруг передумали и поехали в провинцию Хэнань? – спросил Чу Тяньин.