Книга Без шансов уцелеть, страница 30 – Юнь Хуянь

В фильме «Одинокая душа черного дома» рассказывается о событиях, произошедших в период десяти лет анархии^[25]: один старик, умирая, поручает своему другу заботу о дочке по имени Сяо Цзюй и оставляет на ее воспитание крупную сумму денег, но друг, охваченный жадностью, убивает девочку – вешает в подвале черного дома – и присваивает себе деньги. Десять лет спустя, когда дом готовят к сносу, мстительный дух Сяо Цзюй возвращается за жизнью убийцы… В начале фильма показано, как убийца, повесив Сяо Цзюй, стирает отпечатки пальцев, тщательно убирает все упавшие волоски, а затем при помощи тонкой проволоки делает маленькую петлю, набрасывает ее на задвижку замка и, выйдя за дверь, аккуратно тянет проволоку, чтобы задвижка закрылась, после чего ослабляет петлю, проволока соскальзывает, он вытягивает ее наружу через дверную щель, создав иллюзию того, что девушка покончила с собой в запертом изнутри помещении.

После выхода фильма некоторым злоумышленникам, видимо, пришелся по вкусу этот ход, и они стали подражать киногерою, инсценируя самоубийство в закрытой комнате. Поначалу полиция и вправду не сразу смогла раскусить трюк и классифицировала похожие дела как самоубийства. Но однажды, при расследовании дела в провинции Цзянси, опытный сотрудник полиции обратил внимание на одну странность: табурет, который использовала жертва, был слишком низким – при росте погибшего даже на цыпочках невозможно было достать до петли. Полицейский заподозрил убийство, но объяснить, как же преступник вышел из комнаты с запертой дверью, не мог. После нескольких дней мучительных раздумий этот полицейский вернулся домой отдохнуть, а проснувшись, увидел, что сын сидит перед телевизором и смотрит видеокассету «Одинокая душа черного дома»… Нетрудно представить, как его потрясло внезапное озарение.

Впоследствии не только это дело было раскрыто, Министерство общественной безопасности также специальным приказом обязало все управления по стране пересмотреть в течение года закрытые дела, квалифицированные как «самоубийства закрытого типа» (тогда термин «закрытая комната» в Китае еще не был известен, детективный роман не получил распространения), а тот самый полицейский был удостоен награды за заслуги второй степени.

Несмотря на то что уровень преступности по стране колебался год от года, дела об убийствах в закрытой комнате с тех пор встречались редко, и сама концепция закрытой комнаты внутри полицейской системы почти стала предметом насмешки.

И потому один-единственный вопрос Чу Тяньина – «А ты сам в жизни часто сталкивался с делами об убийстве в закрытой комнате?» – тут же лишил Ли Кохая дара речи.

— То есть, по-твоему, направление расследования дела должно быть определено как внутренний конфликт, приведший к тому, что жертвы просто-напросто поубивали друг дружку? – прищурившись, спросил у Чу Тяньина заместитель директора управления Ван.

Все взгляды в зале устремились на Чу Тяньина. Как докладчик по первичному отчету об осмотре места совершения преступления, он должен был задать общее направление следствия. Вопрос Вана именно к этому и подталкивал: взять на себя ответственность за ход дальнейшего расследования.

Разумеется, все уже догадались: после того, как он резко отмел версию Ли Кохая, почти наверняка Чу Тяньин собирался поставить на то, что преступление следует классифицировать как массовое убийство, вызванное внутренними разборками, – соответственно, жертвы и убийцы уже мертвы. Тогда главная задача – установить, кто из погибших был жертвой, а кто убийцей, каковы мотивы, как именно был реализован замысел и тому подобное, а затем дать родственникам погибших внятное объяснение… Да, задача непростая, но все же куда легче, чем отправляться на поиски неизвестного № 7.