Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 36 – Лорен Э. Рико

Я обдумываю его слова, не желая подавлять свое раздражение, но понимая, что он прав.

— Я просто… – Вздыхаю, потираю переносицу, и мой тон смягчается: теперь в нем звучит не досада, а разочарование. – Я хотела, чтобы она осознала это сразу. Как я сама… просто знаю это, и все. Я хотела, чтобы она почувствовала эту связь между нами, даже если она и не может помнить, что я ее сестра.

Его голос тоже становится мягче, когда он отвечает:

— Я тебя понимаю. Но ты должна помнить – ты всю свою жизнь искала человека, который даже не подозревал, что его потеряли. Нельзя ожидать, что она будет рада тому, что рядом с ней появилась ты и сообщила, что те единственные родители, которых она знала, преступники. Ведь они были ее родителями. А ты для нее все еще просто чужая женщина.

— Но это так неправильно, так несправедливо! – хнычу я, как обиженный ребенок. – Я ее родная сестра! Она должна быть зла на этих… на этих самозванцев, которые украли ее у настоящей семьи!

— Послушай, детка, я понимаю, что для тебя это тяжело, но ты должна действовать осторожно. Она должна сама прийти к выводу, что она Мариана Руис. Именно сама. Только тогда она сможет этому поверить. Так что дай ей сделать то, что ей необходимо сделать. И помоги ей, если она позволит тебе помогать. Ты же знаешь правду, знаешь, что она твоя сестра, верно?

У меня уходит некоторое время, чтобы принять это, но в конце концов я нехотя соглашаюсь:

— Да, верно.

— Вот и хорошо. Так что будь с ней терпеливой и дай ей самой прийти к этому выводу. У тебя было много времени, чтобы смириться с этим. А у нее, можно сказать, было для этого всего пять минут. Дай ей время, и она все поймет.

— Ты действительно так думаешь? – спрашиваю я, слыша, как смягчился мой тон, – но слыша также и звучащий в нем гнев.

— Да.

Внезапно мне хочется заплакать. Черт возьми! Я знаю эту девушку менее полутора часов, а у меня уже произошел эмоциональный всплеск.

— Просто… я так рада, – тихо признаюсь я. – Матео, она была здесь, передо мной, после стольких лет! Мне просто хочется крепко обнять ее, прижать к себе и заплакать, проделать все эти девчачьи вещи, которые делают сестры. Те вещи, которые мы никогда не имели возможности сделать.

— Да, я понимаю – но, Исабель, речь ведь не идет о том, что у тебя вообще никогда не было подобных отношений. Я знаю, у тебя было не самое лучшее детство, но ведь в нем были не только паршивые, но и хорошие моменты, – напоминает он мне. – У тебя есть кузины, твои тетя и дядя, твоя бабушка…

Я снова вздыхаю, чувствуя, как мой пульс становится чуть менее частым. Никто не может успокоить меня, заставить отойти от опасной грани так, как это удается Матео.

— Ты прав.

— Знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю и это, – буднично говорит он.

Я уже собираюсь высказаться по этому поводу, когда вижу, что стеклянная дверь полицейского участка открывается и из нее выходит девушка со знакомыми мне темными кудрявыми волосами. Она оглядывается, словно ища глазами что-то. Или кого-то.

— О, по-моему, она ищет меня. Мне надо идти, – поспешно говорю я.

— Давай. Перезвони мне позже.

— Да, перезвоню, – обещаю ему и отключаюсь, чтобы выйти из машины и помахать Гэбби.

При виде меня на ее лице отражается облегчение, если не радость. Она делает мне знак присоединиться к ней и вместе зайти в участок. Менее десяти минут назад она попросила меня оставить ее там одну. Но это было десять минут назад.