Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 148 – Лорен Э. Рико

Я ожидаю, что мой вопрос вызовет у него усмешку, но, к моему удивлению, он отвечает на него.

— Пожар тут ни при чем. Но да, там было найдено кое-что, говорящее о том, что Мариана побывала в этом месте… в какой-то момент времени. И Коки тоже. В остальном… наше предположение сводилось к тому, что ребенок был убит.

— Но ее тело так и не нашли.

Он кивает:

— Да, тело Марианы так и не было найдено.

— Но этот парень, Коки, вы уверены, что в пожаре погиб именно он? Вы опознали его по зубной карте, по анализу ДНК?..

— Знаете что? – хмурится он. – Флаг вам в руки – можете разнюхивать сколько угодно, но я не стану давать никаких комментариев по этому поводу. А если вы сошлетесь на что-то из того, что я здесь сказал, я буду все отрицать.

А я-то думала, что мы наконец поладили…

Всплескиваю руками:

— Я вас не понимаю! Почему вы полны решимости не дать мне написать этот материал? Я же хочу помочь вам сделать вашу работу. Мне казалось, мы оба хотим довести расследование этого дела до конца.

— Мы оба? Я что-то не помню, чтобы я говорил вам о моей цели в этом деле.

— Вам и не было нужды говорить. Ведь в этом и состоит суть вашей работы. И суть вашей натуры.

Его взгляд становится жестким, он встает на ноги.

— Простите, мне надо идти. Вас куда-нибудь подвезти?

Я мотаю головой:

— Нет, моя машина припаркована на той улице, где находится лестница.

— Тогда пошли. Я провожу вас туда.

Какой-то части меня хочется отказаться от его предложения, но другая часть все еще не оправилась от испуга – даже если он и был источником моего испуга.

— Спасибо, – говорю я и встаю, чтобы присоединиться к нему.

Мы делаем несколько шагов, но тут он останавливается и оглядывается через плечо.

— Гэбби, по-моему, вы оставили на скамейке ваш телефон.

— В самом деле? – Я поворачиваюсь, но на скамейке ничего нет.

Я уже поворачиваюсь к нему, когда меня осеняет, а на его лице написано самодовольное торжество.

— Когда вы были среди развалин, я звал вас, но вы просто не отреагировали на имя Люси, – говорит он. – Потому что это не ваше имя, и вы не ожидали, что кто-то позовет вас именно так.

Я молча смотрю на него, не зная, что сказать. Зачем ему этот эксперимент?

Ранья делает глубокий вдох, затем выдыхает.

— Что вы скажете, если я предложу угостить вас ужином, чтобы мы смогли поговорить обо всем этом в каком-нибудь уединенном месте?

— А у меня есть выбор? – спрашиваю я.

Он улыбается.

— Вообще-то нет.

* * *

— Маф-анго, – пытаюсь произнести я и морщу нос, исказив это слово… опять. Не понимаю, почему мне никак не удается произнести его правильно.

Детектив качает головой:

— Нет, гласные у вас звучат не так, как надо, они слишком долгие. – Он еще раз повторяет слово, сидя напротив меня за крошечным столиком.

Мы ужинаем в маленьком ресторанчике – скромном, но чистом, куда ходят местные жители, а не туристы. Похоже, мой спутник твердо намерен заставить меня попробовать свое любимое блюдо, но мне, честно говоря, не хочется, потому что прежде я никогда не слышала ни о чем подобном.

— Попробуйте произнести мофо, – подсказывает он. – Это произносится мо-фон-го. Мофонго.

Я усмехаюсь.

— Ясно… мофонго. Ну хорошо, теперь, когда я могу это произнести, объясните мне, что это такое.

— Ну, берут зеленые овощные бананы, разрезают их на куски и жарят во фритюре. Затем разминают их в pilón…