Книга Ты еще мала, страница 33 – Инна Деми

С одной стороны, был страх перед неизвестностью, перед тем, что является нешаблонным и не вписывается в мои представления о свадьбе. С другой стороны, в этой неопределенности маячила неописуемая привлекательность, как будто несмотря на все планы, жизнь подбрасывала мне интересные вызовы.

Дилемма между тем, что "должно быть" и тем, что "неожиданно пришло", вызывала внутренний конфликт. Я пыталась сбалансировать между своими чувствами и водоворотом эмоций.

— Объявляю вас мужем и женой. Распишитесь вот здесь, — словно гром, ворвался в мои мысли голос регистратора.

Эти слова резонировали в моей душе, оставляя эхо, напоминая, что этот необычный день стал свидетелем перемен в моей жизни.

В тот момент я посмотрела на Вадима, и в его глазах увидела отражение того же шока и удивления, что и у меня. Наша необычная свадьба становилась фактом.

Тот миг, когда регистратор сказала: "Объявляю вас мужем и женой. Распишитесь вот здесь," словно стал замедленным кошмаром. Я металась в мыслях, как в паутине, осознавая, что этот необычный день становится нечто, чего я не желала и не ожидала еще с утра.

Глаза Вадима искали ответы в моих, но я не могла смотреть на него. Рука, сжимающая перо, дрожала, когда я приступила к подписи. Эта нелепая свадьба словно наложила на меня оковы, оставив один на один со своей виной.

Когда я смотрела на строку своей подписи, то понимала, что сделала выбор, который могла бы избежать. Если бы я не замалчивала правду, если бы не решила поиграть, если бы я смогла признаться в обмане и прекратить этот спектакль, вся эта ситуация могла бы быть предотвращена.

Регистратор поздравляла нас, и в этот момент я поняла, что это не праздник, а узы, которые стягиваются вокруг меня, как путы. Всё, что я чувствовала, было как будто в тумане, словно я потеряла контроль над своей жизнью.

На ватных ногах я выходила из ЗАГСа. Уже на последних ступенях услышала, что шаги Вадима становятся все ближе.

Несмотря на физическое расстояние, между нами была невидимая стена. Мы направлялись вперёд, но для меня это было больше походом в неизведанное, чем уверенным шагом в будущее.

Теперь, когда двери ЗАГСа закрывались за нами, я понимала, что взяла на себя ответственность за тотальное изменение нашей жизни.

Я осознавала, что мой молчаливый протест против Вадима перешёл все границы разумного. Я была настолько зла на него и обижена, что совершила явную ошибку. Мое нежелание давать ему власть над моими чувствами, теперь выросло до размеров, несоизмеримых с начальной идеей.

Вадим, все эти месяцы, продолжал быть частью моих мыслей, несмотря на все мои усилия изгнать его из своего сознания. С каждым днем это становилось все труднее. Чем дольше я пыталась прогнать его образ из своей фантазии, тем глубже он укоренялся в моей памяти.

Я знаю, что мой поступок не оставит меня без следа, но в каждом действии я ищу оправдание, для успокоения моей совести. Ведь моя боль, как только я увидела в витрине зеленые глаза, стала еще более остроощущаемой, словно резкое падение температуры, вызывающее дрожь и дискомфорт в каждой клетке моего тела. Душевная тяжесть отозвалась в груди, как монотонное биение сердца, напоминая о том, что прежний покой и спокойствие остались где-то позади, в прошлом, еще до поцелуя Вадима.