Книга Верните, где взяли, или Попаданка для дракона, страница 12 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Все хорошо, – ответила я, благодарно улыбаясь.

И почему бы не поблагодарить Шупа?.. Вот он не проехал мимо, избавил от снаряжения, напоил… Подумаешь, наряд пыльный. Сейчас позвоню Ленке, и она меня заберет из Дюдей.

— Ну все, пойдем, – скомандовал мой спаситель. Закрыл кузницу и ткнул огромным ключом в сторону. – Туды нам надо. Ты держись рядом. А то девицы тебя затопчут и не заметят.

— Не любят чужих? – уточнила я, разглядывая неказистые домишки.

— Да ну тебя, – расхохотался Шуп. – Тот самый день! Сегодня все неженехатые бабы, – он изобразил у виска характерный жест, который и мне был понятен, – умом тронулись.

— А-а-а. Тот самый день, – повторила я, многозначительно покивав.

— Он самый. Во, гляди, – хохотнул он и толкнул меня в бок, чуть не завалив в кусты. – Ой, прости, девчоночка. Силу не подсчитал. Говорю же, умом тронулись. Кто ж их потом сватать-то придет?

— Действительно, – пробормотала я.

Среди обыкновенно одетых девушек и женщин были те, что… скорее были раздеты. Даже по современным меркам это выглядело вызывающе. А тут староверы. Как бы какого старичка не хватил сердечный приступ. И грудь почти всю видно, и попу.

— Тот самый день… – сказал Шуп обреченно, покачивая головой. – Так и останутся в девках, дурехи.

— Не возьмут замуж, да? – поинтересовалась я из праздного любопытства. Когда я еще окажусь в подобной общине?

«Надеюсь, что никогда», – подсказывал мне внутренний голос.

— Уважающий себя мужчина не возьмет, – серьезно сказал Шуп. – Я бы не взял. Никакого достоинства, – все это он говорил вполголоса. – Будут ярмом на родительской шее висеть. Или вон, вся дорога в заведение в конце улицы.

— А что там? – я вытянулась в попытке разглядеть вывеску.

— Приличной девице знать не надобно, – буркнул на меня Шуп. – Нам сюда, – он дернул меня за локоть. – Любопытная какая. Раз уж я взялся тебе помогать, то нечего глазеть на непотребства.

Ну как не глазеть, когда вокруг праздник. Я всегда представляла староверов серыми, скучными, а на площади буйство красок, музыка, танцы, зазывалы привлекают клиентов к лоткам. Ничего общего с улочками при въезде.

— Тот самый день! Тот самый день! – орал долговязый дедок, размахивая помятой шляпой.

— А что за день-то? – спросила я Шупа.

— Тот самый, – ответил он и добавил: – Пришли.

— Куда? – поинтересовалась я, разглядывая множество плетеных клеток и птиц в них.

— На почту.

Так вот она какая – связь в Больших Дюдях. М-да-а-а.

— М? – протянула я, вскинув брови и все еще надеясь, что я сейчас не буду писать ма-а-аленькую записочку и привязывать ее к крохотной лапке птички, шепча: “Отнеси это Ленке”. – Почта?

— Да. Я заплачу. Ты не боись, – заверил меня Шуп.

— Куда отправлять будем? – поинтересовался голубятник… эм-м-м, хозяин голубей… да как правильно называть этого мужчину?

— У тебя есть тут кто поблизости? – шепотом поинтересовался Шуп.

Я отрицательно потрясла головой, рассматривая владельца птиц. У того были такие странные уши. Слишком длинные. Острые кончики торчали из-под волос. Руки так и чесались сделать “блым” и посмотреть, будут они дрожать, как холодечная желейка, или нет.

— К-хм, – заговорил еще тише Шуп. – Только за морем?

— За каким морем? А, да, – ответила я, вспомнив свою легенду.

Шуп причмокнул.