Книга Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки, страница 95 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Анфис, пощади, — попросила я. — У меня ноги гудят как высоковольтные провода.

— Кто-кто? — поинтересовалась зверушка.

Я вздохнула и ответила:

— Это… никто, — проворчала я.

— Ты хочешь провести весь день в кровати?

— Страстно, — ответила я, всеми силами стараясь вернуться в сон, где мы с моим драконом кружили в танце. Как же это было… пикантно. Его теплые руки на моей талии, его случайные прикосновения губ к щеке. М-м-м.

— Я против! — зверушка капризно топнула копытцем.

— Ну что ты такая вредная? Мы вернулись почти с рассветом, — сказала я, вспоминая торжество. Шикарное, местами пафосное, но такой и должна быть королевская свадьба. Правда я и Айзек стали главной сплетней при дворе, но и это не омрачило наш первый вечер в роли жениха и невесты. И как бы я не просила моего дракона скрыть улыбку с лица, выходило у него это ужасно.

— Так за окном закат, моя карамелька.

— Какая ты вредная. Ты разве не устала?

— Нет. Я все никак не могу смириться с мыслью, что не уберегла свою леди от позора.

Ой, нет! Опять двадцать пять. Казалось, Анфиса уже выплакала все слезы мира.

— Не будем так говорить о моей помолвке, — попросила я, все же открывая глаза. Благодаря плаксивой и слишком совестливой зверушке сон как рукой сняло.

— Я все же убеждена, что твой жених, — Анфиса запрыгнула на кровать и двинулась на меня, — двуличный мошенник.

— В каком-то смысле да, — согласилась я, не сдерживая улыбки. — Ты самый лучший гувернер и подруга, — заверила я зверушку, беря на руки и целуя в мохнатую щеку.

— Ой, — пискнула она, — хорошие леди себе такого не позволяют, — говорила без огонька, прикрыв глаза, когда я почесала ее за ушком. — И… и… — ее голос подрагивал — И… этот нехороший лорд прислал тебе записку. И леди ба тоже.

— И где она? — спросила я, сгружая зверушку на постель и теряя последние капли сонливости.

— Леди ба внизу, как обычно, изводит садовника, но господин Мимус стойкий мужчина. Он достойно выдерживает критику.

— Анфиса, где записка от лорда Решительного? — спросила я строго.

— Так вот она, — зверушка мотнула головой на прикроватную тумбу и рухнула в постель, бормоча что-то о том, какая она мягкая и теплая.

— С этого и надо было начинать, — сказала я, нетерпеливо вскрывая конверт.

— И что там написано? — Поинтересовалась она уже без прежней прыти.

— Личное, — бросила я перечитывая слова.

“Я люблю тебя, Станислава Храбренькая”.

— Что, это и все? — искренне возмутилась Анфиса, заглядывая в лист в моих руках.

— Эй! — воскликнула я. — Это личное. И ты секунду назад засыпала.

— А вот сон как рукой сняло, моя шоколадная крошечка, когда увидела твое блаженное лицо.

— Нормальное у меня лицо, — огрызнулась я, не переставая улыбаться.

— Нет, ненормально, моя лимонная желейка. Как бы здесь не было замешано любовное зелье, — она хмурила мохнатую мордочку.

— А что, тут и такое бывает?

— Бывает, не бывает. Никто точно не знает, но говорят об этом. Этому наглому лорду бы поработать с красноречием. Одна лишь строчка после того, как он поступил с тобой.

— А как он поступил со мной? Как мужчина? — возмутилась я, жалея, что не могу рассказать Анфисе правду.

— Как хитрый мужчина, — ответила она взглянув на меня скептично. — И какое платье пришло в негодность.

— Его можно починить. Но я оставлю его на память, — вздохнула я. — О своем позоре, — добавила печальней, но улыбка так и не сходила с лица.