Книга История попаданки. Из графини в служанку, страница 58 – Лана Легкая, Ольга Кабацкая

В оранжерее стало смеркаться и становиться прохладней, я вернулась на свое место и прижалась в горячему боку Таркула. Ну не так чтобы прилипла, а больше осторожно, как к раскаленному обогревателю.

— Поешь, Птичка, – великан вложил мне в руки огромную миску с похлебкой. – Что-то подсказывает, непривычная ты к таким напиткам.

Я чуть было не воскликнула: “Это я-то?! Да мы отмечали день студента с таким размахом, что день превращался в неделю!”.

— Спасибо, – пробормотала я. – Как у вас тут душевно.

— А то, – рассмеялся Таркул. – Жрачка и выпивка всех объединяет. Вон баронский сын, вон, – он ткнул пальцев, – сын скотовода. А та девчонка – дочь фрейлины императорской семьи. Полукровка, с ним ты уже познакомилась.

— А ты кто? – спросила я осторожно.

— Я-то? Так просто все. Сын воина. Внук война. Куда нам оборотням еще податься?..

— О-о-о! – выдала я уважительно. – Как я сразу не догадалась, – пробормотала я, сунув в рот ложку похлебки и погружаясь в мысли. Ну ведь все логично, кем еще он мог быть? Огромный и сильный. – В книгах, которые я читала, оборотни выглядели немного по-другому, – сообщила, решив таким способом узнать об этом мире чуть больше.

— Какие же?

— Ну… – и что ему сказать? Привлекательные? Так я обижу человека. Сексуальные? Как бы не попадали все в обморок от моего лексикона. И тогда про мою измену Вальку будут ходить и не такие басни. Пятеро… да их станет пятьдесят, не меньше! – Ну-у-у, они были… горяч… эм-м-м. Ну не важно, – отмахнулась я. – Можно еще? – спросила я, протягивая опустевшую кружку.

Франческа плеснула винца, и я, игнорируя внимательный и хмурый взгляд Таркула, пила, стараясь принять участие в общем разговоре.

— Кстати, – я повернула голову на одного из оборотней, – его светлость вычислили.

— Да, то же слышала.

— И я.

— Сам себя выдал, – подтвердила Франческа. – Хватило же ума трясти оро в кошеле с гербом. Не представляю сколько работали над его личиной.

— Эй-ей-ей, – я тихо возмутилась, стараясь не пропустить ничего из сказанного и одновременно отобрать у Люси свою кружку. – Ты как вообще из горшка выбралась? Да нельзя тебе такое!

Кто бы меня слушал. Фамильяр запустила корни в вино, высосала все до дна и смачно икнула, выдав из соцветия облачко алкогольного пара.

— Тар, а что за принц? – сократив имя оборотня, я благодарно улыбнулась Франческе, что без лишних просьб наполнила мне кружку добавкой.

— Так наш, – растерянно пояснил мне мужчина. – Общий.

И, к счастью, причина его растерянности крылась не в моём вопросе. Он напряженно наблюдал, как вытащив корни из ведра, моя красивая Люсенька подошла к столу и, взяв листочками чистый стакан, деликатно обратилась к Франческе:

— Злюк.

Гномиха такого не ожидала, но черпачок в котёл запустила, исполняя просьбу.

— Злюк-злюк! – поблагодарил мой цветочек, осторожно возвращаясь на своё место, и залез в горшок.

— Ну, за нас, Люсь, – я осторожно чокнулась с ней, поясняя: – Это традиция такая. Чокаться. Она появилась, когда модно было травить друг друга ядами. Вот и был придуман символ доверия. Люди бились чарками друг друга, расплескивая содержимое и тем самым перемешивая напитки. То есть, замысли кто недоброе, сам себя бы и отравил тем самым. Поняла?

— Злюк! – кивнув соцветием, Люся протянула стакан сторону и коснулась стенки моего. – Злюк!