Книга Только он!, страница 68 – Ольга Кабацкая

— Даже не знаю, что сказать, – сказала, стараясь заглушить странное чувство облегчения, возникшее на душе.

Это же ненормально, радоваться тому, что Лизонька обманула его.

Ненормально.

Но улыбку приходилось сдерживать.

— Не нужно ничего говорить, – спокойно отозвался Лёша. – Просто трубку бери, когда я звоню. Пожалуйста. Ты обещала не прятать от меня сына, – напомнил он.

— А ты обещал не лезть в мою личную жизнь.

— Не помню, чтобы говорил нечто подобное, – не купился Стужев. – И не думаю, что пообещаю.

— Да чтоб тебя, – тихо выругавшись, я заметила, как на аллею, походкой отставного майора, вышла матушка Антошки. Сыночек её вяло топал следом.

И если вид соседки был более чем воинственным, то вот по лицу Антона было отчётливо видно, как он периодически мямлит: «Ну ма-ма!».

— Ты имеешь право злиться, я понимаю, – принял на свой счёт мои слова Лёша. – Но…

— Давай продолжим этот увлекательный разговор потом, – поднявшись на ноги, я шустро развернула коляску и не дожидаясь ответа, поспешила уйти с линии обзора Татьяны Михайловны.

Если заметит – то подойдёт. Точно подойдут! Оба! А знакомить Стужева с Антоном я пока не была готова. Пусть в его мыслях это будет нормальный мужик, а не… вот это. С гвоздиками.

— Снова сбегаешь? – Лёша не отставал от меня ни на шаг.

— С чего ты взял? – ответила вопросом на вопрос, ляпнув: – Погода портится. Домой пора.

— Да? – как и я, он посмотрел в чистое небо без единого намёка на облака. – Значит продолжим разговор дома.

— Не помню, чтобы я тебя приглашала, – усмехнулась я, свернув на дорожку, что шла вокруг парка.

— А я сам напрошусь на чай, – заявил мне Лёша. – Помогу коляску поднять, Никитку раздеть.

— Чёрт с тобой, – оглянувшись и не заметив «хвост», я согласилась. – Кружок вокруг тех домов сделаем и… поможешь подняться.

Обсудить границы нашего общения действительно было нужно. И чем раньше, тем лучше.

— Серьёзно? – Стужев замер, осматривая пустой тамбур на первом этаже.

— Что тебя так удивляет? – поудобнее перехватив Никитку, я локтем нажала на кнопку вызова лифта.

— В доме нет консьержа, – констатировал он очевидный факт, не торопясь отпускать ручку коляски.

— И что? – никак не могла я понять, что вызвало у него такое замешательство.

Я всегда оставляла коляску здесь. Как и ещё две соседки с нашего подъезда. Это было гораздо удобнее, чем несколько раз в день мучиться, затаскивая коляску в лифт.

— А если… украдут?

— Купишь нам новую, – рассмеялась я, поняв наконец причину его растерянности. – Здесь все ставят коляски. Ничего с ними не случится, – зайдя в разъехавшиеся двери подъехавшего лифта, я крикнула: – Ты с нами?

— Раз ты приглашаешь, – протянул Стужев, прекращая изображать охранника коляски и зашёл в лифт, тыкнув на кнопку нужного этажа.

— Да блин, – выдохнула я за секунду до того, как Никитка набрал в лёгкие побольше воздуха и огласил кабинку своим криком.

— Что случилось?

— Руки кому-то оторвать нужно, – раздражённо ответила, перехватывая ручку сына и помогая ему пальчиком нажать на кнопки верхних этажей.

К счастью, заплакать сын не успел, только закричать, поэтому истерику удалось предотвратить.

— Ему нравится самому нажимать, – пояснила я Стужеву. – И это касается всего, до чего он не может дотянуться сам. Особенно ему нравится то, что щёлкает или меняет цвет.