Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 66 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

Казалось, я расслаблюсь – и в замке вновь появится тот зверь и захочет завершить начатое. Волк напал именно на меня. Не Ройд был его целью в тот день. Вдруг чудовище захочет воспользоваться временной слабостью герцога? Придёт и… тут я. Защитница. Очень глупо. Но находиться рядом с герцогом мне было гораздо спокойнее.

К слову, сам он тоже не спешил прогонять меня. Не могу сказать, что между нами образовался мир, но… что-то поменялось. И окончательно закрепила я результат своими извинениями, что принесла Ройду.

— Я была не права, так грубо говоря о твоей жене, прости, – тихо произнесла я, обрабатывая раны. – Просто… слишком близко к сердцу приняла то, что чувствует Амелия. Я сама пережила нечто подобное.

— Потеряла мужа? – не сводя с меня пристального взгляда, уточнил герцог.

— Нет, – я покачала головой.  – Моя мама умерла при родах. Папа очень тяжело переживал всё это. Да и не смог пережить, если честно.

Я не знала, зачем говорю всё это, ведь даже самым близким подругам никогда не рассказывала и половины из того, что сейчас слушал герцог.

Про то, как папа первый год моей жизни отказывался даже смотреть на родную дочь. Винил в том, в чём моей вины не было. Хорошо, что бабушка с дедом смогли достучаться и объяснить, что если он настолько сильно любил маму, то просто не мог не любить меня. Я ведь её продолжение! Частичка их обоих…

В каком-то смысле папа даже слишком буквально воспринял меня как память о своей любимой. Сложно его судить, но… детство было не лучшим. Нет, папа любил меня, оберегал, но… делал это так же, как сейчас Ройд поступал с Амелией. Не разрешал ничего без него делать. Никаких секций, кружков, дней рождения соседских детей… Господи, да он меня даже в садик не отдал, боясь не пойми чего!

А дом? Наша квартира была музеем имени мамы. На трюмо лежала её расчёска. Рядом косметичка и духи, словно она только утром всё это здесь оставила, уходя на работу. В шкафу висели платья. В прихожей стояла уличная обувь и домашние тапочки, что никогда не дождутся свою владелицу.

Да…

Когда я была маленькая, всё это воспринимала как игру. И кто знает, сколько бы это ещё продлилось и чем вообще закончилось, если…

— И что случилось потом? – с неестественной ему мягкостью спросил у меня герцог, когда я замолчала, оборвав свой рассказ.

— Он умер, – коротко ответила я. – А за мной приехали бабушка с дедом, и… никогда не забуду, с каким ужасом они осматривались дома. Бабушка плакала и всё прижимала меня к себе, прося прощения то у меня, то у моей мамы, что они недоглядели. Они не знали, – я прочистила запершившее горло, стараясь придать голосу беззаботности. – Потом началась школа, затем университет. Я стала медиком, попала в ваш суровый мир, – озвучила я то, что Ройд и так прекрасно знал. – Я искренне переживаю за Амелию, потому что знаю, отчего у неё повышенная утомляемость и слабость. И хоть я и не вправе просить, но… не ломай её жизнь так же, как отец ломал мою. И пусть ты делаешь это лишь из любви… – я не стала продолжать, отступив на шаг от кровати. – Я закончила перевязку.

— Спасибо, – впервые за время нашего знакомства Ройд поблагодарил меня. – И за то, что помогла мне. Спасибо.

— Это моя работа, – от смущения у меня на щеках появился румянец.

Смотря на герцога, я впервые почувствовала странное тепло в груди. Удивительно, но Ройд даже улыбнулся. На мгновение я потерялась, наблюдая, как улыбка преображает его лицо. А возможно, всё дело было в свечах и бликах, что давали тени. Кто знает?