Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 37 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Да нет у тебя никакой язвы! – закричала я, пытаясь схватить говорливого мыша.

Не вышло.

Быстро смекнув, что к чему, он слетел с плеча и долетел до опрокинутого ведра.

— Что случилось? – поинтересовался мышонок, осматривая грязную лужу на полу. – Или у тебя просто гормональный скачок из-за приближающейся менстр…

— Никогда не пробовала жареных летучих мышей, – не дала я ему договорить, чувствуя себя совершенно вымотанной и… несчастной.

Даже слёзы на глаза навернулись.

За что я здесь оказалась? За что так со мной обращаются?

— Я хочу домой, – выдохнула я, тыльной стороной ладони стирая со щек влагу.

Слезами я себе помочь никак не смогу. Я пока в принципе не понимала, что вообще мне сможет помочь, но… Лить слёзы и истерить – это последнее, что нужно делать. Когда ситуация совсем безвыходная. Это нечто вроде метки отчаяния. А до неё я ещё не дошла.

— Если всё дело в гормонах, то рекомендую шоколад, – авторитет заявил Миллилитр, мгновенно стушевавшись под моим взглядом. – Да что у тебя случилось? Не нашла кухню?

— Нашла, – шумно выдохнув, я присела на край перекошенной кровати. – И проблем себе тоже нашла.

Рассказав мышу про свои злоключения, я особенное внимание уделила рассказу про несчастную девочку. Как так можно обращаться с ребёнком? Да герцог просто на просто не даёт ей сформировать нормальный иммунитет! Грудная хворь у малышки, видите ли! А у него головная! Причем на всю голову хворает! И наверняка с детства!

— Считаешь, что у Амелии развилась гиподинамия из-за отсутствия допустимых для её возраста физических нагрузок? – уточнил мышь совершенно серьёзным тоном.

— Скорее всего, – отозвалась я, разглядывая подол своего платья. – Он же её никуда не выпускает. Я не говорю сейчас про улицу. Даже из комнаты! Девочке тяжело дойти даже до камина, чтобы поиграть. Жаль, что Ройд не позволит мне помочь ей. Наглый, жестокий, упрямый, невыносимый… он выгнал меня на мороз! Представляешь? И дверь закрыл! И если бы не Анна, что заступилась за меня…

Я не стала продолжать фразу. На самом деле заступничество кухарки было мне приятно. И неожиданно, на самом деле. А ещё она кое-что сказала…

— Миллилитр, – позвала я, подняв глаза на летучего мыша. – Герцог проклят. Что это значит?

— А есть варианты? – с ленцой в голосе ответил он вопросом на вопрос, добавляя с нажимом: – И меня зовут Милкилинт.

— Да хоть Миньон, – отмахнулась я. – Мне показалось, что когда Ройд ворвался в комнату, он был похож… на зверя. Даже рычал! И глаза… это и есть проклятье? Он… оборотень? – предположила я.

— Он им и до проклятья был, – прошептал мой фамильяр. – Как и вся королевская кровь, если тебе интересно. Проклятье в другом заключается. Как тебе объяснить? – Миллилитр подлетел, важно усаживаясь на моих коленях. – Раньше он совсем другим был. Добрым, щедрым. За людей своих горой стоял. Про герцога Ройда Грегуара Гарнетта никто и никогда дурного слова не произносил. А некоторые, – он понизил голос, добавляя зловещих ноток, – даже пророчили ему место на троне. Говорили, что с таким королём тёмные времена наших земель никогда не коснутся.

— И что же случилось с этим образцом добродетели? – поинтересовалась я, хотя в голове звучал еще один не менее интригующий вопрос.

— Женился, – ошарашил меня ответом Миллилитр.