Книга Верни мою душу, страница 103 – Ольга Кабацкая

Андрей Лазарев

***

Поняв, что Алина бросила трубку, решив оставить последнее слово за собой, я отложил телефон на стол.

Перезванивать сейчас – плохая идея. Нужно дать ей время немного остыть. Ну и проанализировать всё.

И это касалось не только моей оплаты операции её матери.

Я же видел, как она ко мне тянется. Чувствовал, как Алина сдерживает себя.

Зря.

Для себя я уже всё окончательно решил.

Осталось дождаться, когда и сама Лина поймёт, что только зря себя мучает попытками держаться от меня подальше.

Пять лет ничего не изменили. Неужели она думает, что что-то забудется теперь? Нет. Некоторые вещи, как оказалось, не подвластны ни годам. Ни здравому смыслу. Ничему.

Я привык учиться на собственных ошибках. Терять ещё несколько лет в мои планы не входило. Наоборот. Мысленно я уже планировал, как буду навёрстывать упущенное…

— Ты так плотоядно улыбаешься, аж жуть берёт, — на кухню вошёл Паша, потягиваясь и маршируя в сторону кофемашины.

— И тебе доброе утро, — поприветствовал я брата, не став комментировать его сравнение.

— А доброе ли, — буркнул он, поморщившись от звука загудевшей кофемолки. — Как Лина? Сегодня снова к ней поедешь?

— И почему мне слышится в твоём тоне неодобрение? — усмехнулся я, смотря на хмурого Павлика. — Разве не для этого ты привёз её сюда?

— Просто, — брат поморщился, едва заметно покачав головой. — Я не оценил масштабы. Та Лина, которую видишь ты, разительно отличается от той, в которую она превращается, стоит тебе скрыться из вида. Я… она дорога мне, Андрюх. И каждый раз, видя, как она делает вид, что у неё всё в порядке – я чувствую себя виноватым. Потому что до того, как я привёз её сюда, у неё действительно было всё в порядке.

— Я люблю её, — слова удивительно легко слетели с языка. — Как и она меня. Я сумею всё исправить.

— Страсти то какие, — на кухню вошёл отец, услышав обрывок нашего разговора. — В такие минуты я жалею, что мой возраст не взял своё в плане слуха. Доброе утро, дети.

— Доброе, папа, — рассмеялся на его реплику Паша. — Да я тоже чуть не оглох. Андрей сказал слово на букву «Л». Как бы лягушки с неба не посыпались.

— Не кривляйся, — покачал головой отец, присаживаясь рядом со мной. — Лучше кофе сделай, будь добр.

— Кухонный раб Павел к вашим услугам, — театрально поклонившись, брат взял кружку и подставил её под кофемашину.

— Мне нравится твоя Алина, — как бы между делом произнёс папа, смотря на манипуляции Паши. — Хваткая. Она и тогда, когда ты приводил её к нам, была такой. Только слишком сильно пыталась нам с матерью понравиться. Боялась, что мы сочтём её жадной до денег пустышкой.

— На счёт денег можешь не переживать, — протянул я. — Ей они как были не нужны, так и… скоро, чую, расписку мне писать будет. Упрямая.

— Расписку? — зацепился за реплику Паша.

— Я оплатил операцию её матери, — признался я, вызывая у Паши шумный и наигранный вздох. — Что?

— И снова разругался с Линой на этот счёт? — брат протянул отцу приготовленный экспрессо. — Не верю, что она согласилась просто принять от тебя…

— Она узнала об этом по факту. И не от меня.

— Дурак.

— Да, — неожиданно согласился с ним отец. — Даже я понимаю, что девочка сейчас в лепёшку разобьётся, нежели будет должна тебе хоть рубль.

— Разберусь, — отозвался я.