Книга Мгновения, страница 7 – Mary Hutcherson

Я трясу головой, пытаясь не думать о том, что было бы со мной, если бы она не вернулась.

— Что с тобой? — испуганно шепчет Энни.

— А? Нет, ничего…

Она хмурится. А я в который раз удивляюсь тому, как она может безошибочно распознать мою ложь.

Для этих двух женщин, которые сейчас готовят обед, я — открытая книга. И было бы удивительно, если бы все было иначе. Отберите у нас друг друга, и мы сойдем с ума или умрем. Опытом проверено…

— Ты такой сонный. Все из-за того, что я тебя разбудила? — она виновато заглянула мне в глаза.

— Нет, нет. Просто устал.

— Устал от того, что я достаю тебя целыми днями…

— Перестань, Энни! — я взял ее за руку и приложил ладошку к своей щеке. — Я готов видеть тебя целыми днями и с радостью исполню любой каприз, так что… — я вдруг вспомнил, что собирался сделать еще ночью. — Точно! Пойдем, покажу кое-что.

— Что? — она посмотрела на меня с любопытством.

— Узнаешь, — я чмокнул ее в лоб и повернулся к Мегз. — Я украду у тебя помощницу на пару минут?

— Как будто вам хватит пары минут, — усмехнулась Мегз и вернулась к плите.

— Она слишком хорошо нас знает, — прошептала с улыбкой Энни, когда мы поднимались по лестнице.

— Это точно, — согласился я.

В моей комнате, кроме кровати, стоял одинокий шкаф и маленькая тумбочка. Энни всегда говорила, что обстановка здесь напоминает больничную палату, только все немного разноцветней.

Она по-хозяйски зашла внутрь и уселась на кровать.

— Что ты хотел мне показать?

Я кивнул:

— Вчера ночью я вспомнил, что у меня есть кое-что, что должно успокаивать тебя. Я подумал, что если это будет находиться у тебя в комнате, ты будешь чувствовать себя немного защищенной, — на секунду я остановился. — Пообещай сразу не пугаться.

— Что это такое? — она по-детски улыбнулась. — Маленький монстр, надрессированный меня защищать?

Я не смог сдержать улыбки:

— Почти.

Энни изогнулась на кровати, чтобы увидеть, что же такое я прячу в шкафу. Маленький сверток по размеру напоминал булку хлеба, завернутую в ткань. Она захлопала в ладоши и запищала:

— Ты купил мне подарок?

— Нет, это уже принадлежало тебе.

— Да? — в ней было столько жизни сейчас: глаза горят любопытством, на губах улыбка, руки тянуться ко мне, чтобы забрать коробочку. — И что же это?

Я снял с коробки ткань, и Энни замерла. Мне сразу стало понятно почему — на коробке красовался герб Капитолия. Когда же я вытащил оттуда серебряный парашют, какие присылают трибутам на арену, она взвизгнула, закрыла глаза и прижала ладошки к ушам.

— Убери, Финник! Убери это!

Я, хоть и ожидал подобной реакции, все равно на секунду задумался о том, что парашют действительно стоит выкинуть, но потом все же подошел к Энни и сел рядом.

— Открой глаза, Энни. Я же не причиню тебе вреда, чего ты испугалась? — она никак не отреагировала, поэтому пришлось взять ее руку и насильно оттащить ее от лица. — Я хотел помочь тебе, а не навредить. Неужели ты даже не хочешь узнать, что там внутри?

Она открыла один глаза и испуганно замотала головой из стороны в сторону.

— Выкинь это, Финник. Убери. Убери, пожалуйста.

— Это помогало тебе на арене, почему ты решила, что сейчас не поможет?

Она, наконец, поняла, что лежит внутри.

— Твои записки? — она убрала от лица и вторую руку.

— Да. Но если хочешь, чтобы я выбросил их, я это сделаю.