Книга Свет мой, страница 29 – Галина Осень

— Поль, скажу сразу, – начал Булатов, когда они расположились за столиком. – У нас очень неплохие зарплаты по сравнению с остальным городом. Сама понимаешь – нефтянка. Так что конкурсы на любое вакантное место у нас всегда высокие. Но вот именно переводчика мы давно не можем найти. Всё же Н-ску далеко до столицы в отношении кадров. Тем более, что важен не только английский, но и отличный русский. Ты очень удобный вариант: учитель русского и английского. А то, что термины пока не знаешь – не страшно. Познакомишься в процессе.

Понимаешь, девочки, которых принимали до тебя – три, представляешь! – владели языком слабо, но их приходилась принимать, потому что они были детьми или знакомыми работников корпорации. Но! Принять их по этому принципу можно, а вот оставить работать – нет, если они не справляются. И здесь неважно по чьей протекции они приняты. Платить за несделанную работу никто не будет, причём платить большие деньги. Так что ни одна из девочек не продержалась не то что месяца – недели!

— Всё равно не понимаю, – покачала головой Поля. – Зачем брать заведомо слабых работников? Давать надежду, а потом отбирать. И самолюбие родителей ущемлено. Может, поэтому у вас такая прохладная атмосфера?

— Что? Неласково приняли? – усмехнулся Булатов. – Прости их, они устали. Понимаешь, инженерам и технологам приходится разрабатывать новые технологические карты процессов, используя разные исходные данные. В том числе английские источники. Кое-что и основной смысл ребята знают и поймут, но перевести грамотно и точно всю инструкцию редко кто сможет. Тогда им и нужен переводчик. Быстро! Вот для этого ты там и сидишь.

Однако основное твоё занятие – перевод английской технической документации ЗАРАНЕЕ. Так что работы у тебя всегда будет много. Но вернёмся к неласковому приёму. Нынче на место переводчика претендовал сын Вячеслава, но парень настолько неграмотно пишет, что его кандидатура отпала с первого же переведённого листа. Так что не бери в голову! Тебя хотя и взяли по протекции, но оно того стоит.

— Да я так и поняла, – кивнула Полина.

— Вот и молодец! Повезло Димке!

Булатов быстро допил чай и извинившись, умчался по делам.

— Разреши? – на освободившееся место подсел Вячеслав. – Ты знакомая Булатова? – причём, «знакомая» он произнёс с пренебрежительно фривольным оттенком.

— Нет, мы познакомились на собеседовании, – сухо ответила Полина и резко встала.

В таком тоне она разговаривать не собиралась. Её возмутило, что мужчина, ничего не зная о ней, уже поставил оценку и сделал выводы. Причём, выводы неверные! Изменить недоброе мнение о себе, которое уже начало невольно складываться можно было только работой. Этим Полина и занялась.

Не к обеду, как просил Булатов, но к четырём пополудни, многостраничная инструкция была переведена и размножена в двух экземплярах. Подложив в каждый экземпляр титульный лист с названием процесса, указанием автора-разработчика и переводчика (так, по крайней мере, её учили в университете), Полина скрепила оба экземпляра и понесла Булатову.

— Вот, Тимур Аминович, работа готова.

Тот быстро пролистал перевод, хмыкнул, увидев титульный лист, и, хлопнув ладонью по документу, широко улыбнулся.

— Да ты клад, Полина! Диме благодарность передам! На сегодня всё, я тебя отпускаю. Знаю, что у тебя дел невпроворот, Димка рассказывал, как героически ты преображаешь старую квартиру. Кстати, помощь не нужна? А то у нас есть штатная ремонтно-строительная бригада.