Книга Двое на новых рубежах, страница 23 – Галина Осень

А Акчай ждал Гюзель. Его приказ должен быть выполнен. Жена должна извиниться перед княжной. Правда, теперь, глядя на состояние последней, Акчай понимал, что в этом извинении не будет смысла.

Ему, мужчине, стыдно было смотреть в глаза этой хрупкой с виду, но сильной духом, девушки. И, пожалуй, впервые он подумал, что княжна стала бы лучшей и более правильной женой для него. Но… поздно.

Дверь юрты дёрнулась, и вошла причина его бед – Гюзель. Увидев холодно-спокойную княжну и взбешённого мужа, она сразу поняла, что её поступок не простят. Поэтому сходу начала оправдываться:

— Я только приказала перевести её сюда. Она ведь на самом деле чужачка. Это Узум била её плетью и оставила шрамы на теле, платье-то тонкое, вот и порвалось, – лебезила она. – Это Узум гнала её босой через стойбище и даже не накормила бедняжку. Акчай, я не виновата, прости меня!

— Проси прощения у княжны, как положено! – резко оборвал её причитания мужчина. – Наказание вам с Узум отмерит хан. Сюда приехали имперцы, они сейчас у него, ждут нас. Ну?! – поторопил он жену.

Ему вдруг стало совершенно ясно, что эта женщина ему чужая. Она не нужна ему ни в юрте, как хозяйка, ни в постели, как любовница, ни тем более как мать его детей. Гюзель не сможет стать его верной спутницей и помощницей. Она просто дура, и это не исправить. Акчай нахмурился и без сожаления вычеркнул мысленно жену из своей жизни.

Гюзель в это время, с ненавистью глядя на княжну, нехотя опустилась на колени и ткнулась лбом в пол.

— Во имя великих предков, прости меня недостойную, княжна Джемма Орсан. Я сделала это из любви к мужу, боясь потерять его ласку и внимание. Признаю свою ошибку и готова принять тебя сестрой…

— Не сестрой – хозяйкой, – жёстко исправил Акчай. Джемма станет моей женой.

— Я принимаю твои извинения, Гюзель, и понимаю причины твоего поступка. Но я не прощаю тебя. Я не собиралась и не собираюсь становиться женой Акчая. Мы давно отозвали своё предложение. Если бы твой муж не скрывал тебя, и мы бы знали, что он женат по законам степи, то никакого предложения и не было бы. Вы солгали, а это не прощается. Вам нет доверия. Я готова ехать, тайджин.

— Переодеться…, – с натугой предложила Гюзель.

— Не стоит. Я хочу, чтобы отец видел, как встретила степь его дочь.

Превозмогая боль, Джемма вышла из юрты, но ноги не удержали, и она начала оседать на землю. Акчай успел подхватить девушку и посадить в седло перед собой. Возмущаться у Джеммы не было сил. «Скоро увижу отца…», – успела подумать она и на этой мысли сознание покинуло её.

-Знаешь, Рэд, когда я жила на Земле, мне пришлось побывать в красивейшем месте – Горном Алтае. И я видела настоящие юрты, не построенные специально для туристов, а те, в которых живут алтайцы. Так вот, здешние очень похожи. Только у этих каждая жердь и каждая плашка изрезаны знаками.

— Это понятно, Марси, – принц обнял жену за плечи и притянул к себе. – Эти знаки – обереги, ведь степные духи совсем не выдумка, – принц огляделся и озабоченно произнёс: – Ты как хочешь, а я попрошу табуреты или скамейки. Сидеть на подушках, свернув ноги, я просто не смогу.

— А я смогу! – рассмеялась Марси, но слугу для поручения вызвала.

Их путь сюда, к священному озеру степняков был непрост. Прошло целых два дня как они прибыли в степь с требованием освободить Джемму, но до сих пор даже не видели её. Правда, хан обещал их встречу совсем скоро, и Марсела надеялась, что с подругой всё в порядке.