Книга Илиния, страница 132 – Галина Осень

И тут со всей ясностью и чёткостью мне предстала мысль, что вот же он – мой мужчина. Мужчина, который всегда меня ждал. Мужчина, который принимает меня любую, такую, как я есть, не требуя соответствовать каким-то там критериям. Сидит рядом со мной. Сочувствует, сопереживает, поддерживает. Любит и готов пожертвовать своей любовью ради меня. Почему я не видела и не понимала этого раньше?! А сейчас – поздно? А вдруг он меня уже не любит? Или любит только как друга?

Почему поздно? Тут же заметалась мысль. А сама я сидела, испуганно уставившись на Бренна, и не знала, что мне со всем этим пониманием теперь делать. А как же Реджинальд? Мелькнула и тут же пропала новая мысль.

Наверное, Бренн почувствовал что-то. Потому что он вдруг развернул меня к себе лицом и пристально взглянул мне в глаза. А я продолжала таращиться на него и начинала заливаться краской смущения. А Бренн, этот пересмешник Бренн, вдруг стал страшно серьёзным и медленно склонившись ко мне поцеловал так нежно, ласково и трепетно, что у меня сердце зашлось от переизбытка чувств. Кажется, что весь мир остался где-то вдали, а здесь и сейчас были только мы с Бренном.

С трудом разомкнув объятья, чтобы только сделать вдох, мы вновь приникли друг к другу. И Бренн углублял поцелуй, всё смелее и крепче обнимая меня. И я уже не прятала от него счастливого взгляда и тоже дарила ответный поцелуй и объятья.

Наконец, первый порыв прошёл и я, сидя на коленях у Бренна, куда он давно перетащил меня, с тревогой спросила:

— Что нам теперь делать, Бренн?

— Нам? – Бренн шутливо щёлкнул меня по носу. – Нам, дорогая невеста следует объявить о помолвке. И никаких долгих сборов. Через месяц – свадьба. А пока – вот. Это – тебе.

И Бренн надел мне на палец массивный перстень, снятый со своего мизинца, который тут же принял нужный размер. Я полюбовалась на красивую монограмму и вернулась к своему вопросу:

— Бренн, я серьёзно. А как сказать Реджинальду?

— Если ты захочешь это сделать сама, то я пойму, но буду находиться рядом. И одну тебя наедине с лордом не оставлю. Но если ты не против, то я могу это сделать сам. И мне кажется, что так будет лучше. Думаю, что лорд Бреус вполне поймёт ситуацию и не будет настаивать на личном разговоре с тобой.

Я задумалась. Сколько проблем сразу появилось. С другой стороны, а если бы мы не решились сделать шаг навстречу друг другу, считая по-прежнему себя друзьями? Как скоро мы начали бы жалеть о неправильном шаге в жизни? И как больно было бы потом всем троим?

С одной стороны, Реджинальд безусловно нравился мне, как мужчина. Мне льстило его внимание. Но его почему-то никогда не было рядом со мной. Да, он верховный маг и у него много дел. Я понимаю его занятость. Но он ни разу не нашёл свободного времени для меня. Мы встречались редко, от случая к случаю, а о романтических свиданиях мне приходилось лишь мечтать.

Вместе с тем, та же Оливия хвасталась их частыми встречами и свиданиями, подарками и вниманием. Не то чтобы мне нужны были подарки, но внимание – да. А его как раз и не хватало. Даже после степи я не видела особенного отношения. Меня спасли, обеспечили охрану и отправили домой ни обняв, ни поцеловав, никак не показывая дорога ли я вообще этому человеку.

С другой стороны, я же сама давала Реджинальду понять, что он нравится мне. Я сама кинулась ему на шею во время встречи у орков. Я сама его целовала и обнимала. Это же что-то значит. А теперь я вдруг поняла, что это всё ненастоящее?