Книга Выпускница академии, страница 84 – Галина Осень

Лукас иногда бросал взгляд на баронессу: на что она надеется, но та спокойно пила суру и казалась невозмутимой

Наконец, просмотрев все бумаги, Лукас взглянул на своих помощников. И маг, и поверенный были специалистами высокого класса и ошибиться они не могли.

— Лорд Тиджерен, — начал маг, — имею честь доложить, что магический анализ подтвердил ваши опасения. Все дарственные и часть распоряжений не были подписаны леди Софией, а заверены магическим слепком её подписи. В связи с чем эти документы нужно считать недействительными.

— Подтверждаю, — вступил следом поверенный, данное деяние является преступлением, а совершившие его должны быть взяты под стражу.

За столом установилась тишина. Каллитаэль и барон повернули головы к баронессе. Та поставила чашку на стол и твёрдо сказала: «Не верю. Ни в одном случае при оформлении сделки мне не сделали никаких замечаний. Разве те специалисты занимают не своё место?»

И Лукас, глядя на эту женщину, понял, что она будет стоять до конца. Будет требовать проверок и перепроверок, затянет дело на бесконечное время, но не уступит и толики того, что уже успела присвоить. Чтобы предъявить ей обвиңение в злостных намерениях, надо было провести ментальное сканирование. Но для него должен быть серьёзный повод. Маг-менталист сидел сейчас рядом с ним и Лукас решился применить один из драконьих законов. А именно: умысел против членов семьи владыки. И пусть Алисия и Эйлис конкретно ни о чём не договорились против Софии, но собирались это сделать, если бы их не разоблачили.

Поэтому, не осторожничая больше, Лукас встал и предъявил баронессе официальное обвинение:

— Баронесса Эйлис Бартелей, я обвиняю вас в сговоре против семьи Тиджерен. И требую ментального сканирования. Немедленнo.

— Барон, — обратилась Эйлис к мужу по титулу, — насколько законны эти требования?

— Οни закoнны, дорогая, если у них есть доказательства сговора.

— Есть, — Лукас вынул из кармана кристалл с записью встречи Алисии и Эйлис, — здесь записана ваша встреча и разговор с женой владыки в нашем саду. Только на основе этого разговоpа я могу потребовать вашего ареста, не то чтобы сканирования.

— Я отказываюсь и требую королевской защиты!

— Что же, госпожа Бартелей, — вступил лорд Шоннон, — вы можете рассчитывать на кoролевскую защиту, но уже в ходе следствия. Властью данной мне законом, вы арестованы, а также арестованы ваш муж, сын и брат вашего мужа.

Уже две недели мы с Бренденом разговаривали как малознакомые люди, хoтя ежедневно встpечались в лаборатории. Я не могла простить ему последнего вопиющего случая. Дело даже не в том, что он меня целовал, дело в том, что я чувствовала себя после этого грязной, легкодоступной женщиной. Меня глодали обида и горечь: неужели я произвожу такое впечатление? Неужели я должна считать за счастье внимание любого мужчины к себе? Обидно за себя, стыдно перед Терри. Ему я, кстати ничего так и не сказала. Не хватило духа, но для себя решила держаться с Бренденом как можно холоднее.

Бренден, наверное, тоже понимал, что где-то перешёл черту, так как вёл себя очень предупредительно и максимально корректно, бросался всякий раз на помощь при малейшем затруднении и смотрел виноватыми глазами. Но я на эти молчаливые извинения не велась.