Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 70 – Алиса Маис

Я нахожу взглядом букет роз, который принес Сергей.

Хватаю его и спускаюсь к мужчинам.

Близко не подхожу, не могу позволить обстоятельствам и взрыву тестостерона позволить навредить малышке. Но на вытянутой руке дотягиваюсь до Сергея. Наверное, со стороны это до смеха нелепо. И комично. Но у меня нет других вариантов! И мне совсем не смешно. Я бью его розами по затылку, по голове…

Почти без разбора.

Дамир пользуется моментом, и делает ему подножку. Господи…

С грохотом Сергей падает на пол… В самые мои ноги. По его щеке бежит струйка крови. Из-за меня. Из-за меня, черт возьми. Я так злилась на него, что сказал такое Дамиру, спровоцировал. Но теперь я чувствую, как ужас спускается по позвоночнику. Я поднимаю глаза на Дамира, он готовится врезать ему снова.

— Нет. Хватит!

Рукой со злополучным букетом я выставляю перед ним барьер.

Дамир тоже выглядит ужасно.

Ему, наверное, больше досталось…

Сергей же работает в спортклубе, конечно, у него сил больше. Мне хочется сразу же заняться его ранами. Но я сохраняю нейтралитет. И достоинство.

— Сергей, ты…

Он поднимается и отталкивает мою руку.

Признаю, меня это задевает.

— Если ты готова терпеть рядом такого человека, Вит… Я ничем тебе не могу помочь. — Он проходит мимо нас, стучит по ступенькам пятками, и захлопывает двери квартиры. Даже когда он уходит, в воздухе ощущается отголосок его фразы.

Я считала его другом.

Кем же меня считал Сергей?

Дамир перешагивает с ноги на ногу, видимо, чувствует боль, потому что хмурится. Старается не показать это. Я подходу к нему, кладу руки на грудь.

— Где болит? Тебе надо к врачу?

— Нет, конечно. Все нормально. Зато я отстоял твою честь, — ухмыляется он.

Мне хочется сказать, что он скорее отстоял свою. Но когда он улыбается, я вижу, что губа у него разбита, и я решаю, что сегодня он может считать себя героем — если ему так хочется.

Если ему нужно.

— Пойдем я раны твои обработаю.

Дамир соглашается.

Покорно идет со мной в квартиру, садится на диван и позволяет мне следующие пятнадцать минут хлопотать над ним с ваткой и перекисью. Одна рана над бровью, еще одна возле носа, и самая крупная — возле подбородка. Я делаю это в молчании, но чувствую, что Дамир хочет что-то сказать. Возможно, про Сергея.

Я перехожу к его сбитым костяшкам, беру его за руку, и чувствую, как щеки заливает жаром. Он теплый, и несмотря на драку, ни о чем сейчас не переживает.

— Извини, что не сдержался.

— Оба хороши, — фыркаю я.

— И ты бы сдала меня в полицию? — в его голосе проявляются игривые тона.

— Если бы ты продолжил избивать Сергея, то сдала бы.

Я немного сильнее нужного сжимаю его пострадавший палец.

— Ауч.

— Терпи, мой защитник.

Я вздыхаю под его пристальным взглядом, опускаю глаза на его грудь.

— Мне надо посмотреть и… другие повреждения.

* * *

Итак, я говорю это.

Вслух.

Фактически прошу Дамира раздеться.

Боже, снова начинаю краснеть.

Наверное, меня можно понять и простить, правда? Почти восьмимесячное воздержание на фоне полной гормональной неразберихи и так неудобно повышенного либидо… Приводит к тому, что — да — я думаю о сексе. Прямо сейчас. Конечно, на моем лице Дамир это не прочитает и провоцировать я его не собираюсь. В голове всплывают слова моего гинеколога — о проблемой беременности. Первые месяцы я боролась с угрозой прерывания беременности, а вторая половина беременности, очевидно, пройдет под эгидой не дать малышке появиться на свет слишком рано. «Так что никаких интимных отношений, мамочка! Во избежание проблем» — сказала мне Лидия Михайловна.