Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 59 – Алиса Маис

— Привет.

— Здравствуй, Дамир.

Я сажусь на край кровати ближе к окну. Не делаю ни единой попытки забрать букет. После мига острых сомнений, Дамир кладет цветы на соседнюю пустую койку, подходит ко мне, в тишине садится рядом.

Я хочу пересесть, но у себя в голове решаю, что это ребячество.

Пока я думаю, что же делать дальше, Дамир берет и вторгается в мое личное пространство. Одну руку он кладет мне на плечо, а второй обнимает за спину. Прижимает так сильно, что я пару секунд вдохнуть даже не могу. А так хочется… Так хочется наполнить легкие его запахом, ощутить его тепло через все слои одежды. Парадокс, но человек, от которого я всеми правдами и неправдами отстранялась, обволакивает меня спокойствием, которого я уже месяц не ощущала. Из-за того, что мы не виделись так долго, прикосновения кажутся еще острее. Мне даже чудится, что я ощущаю, как бьется его сердце. Или это мое сейчас выпрыгнет из груди от волнения?

— Виталина, — отстраняется он, гипнотизируя меня большими темными глазами. — Даже не знаю, с чего начать…

После наших объятий — да, да, всего лишь объятий — Дамир тоже выглядит растерянным. Не знаю, радует это меня или беспокоит. Я даю ему возможность собраться с силами, и со словами тоже.

— Я не поздравил тебя…

— Ты многого не сделал, когда должен был, — срывается с моего языка. — И много сделал из того, что не должен был.

Он опускает голову. Соглашается.

— Зачем ты пришел?

— Хочу извиниться перед тобой. За… За все, наверное.

— Тебе отец велел извиниться?

Он смотрит на меня шокировано.

— Что, прости?

— А что мне еще думать, Дамир? — повышаю голос я. Встаю и скрещиваю руки на груди. — Ты бросил меня, потому что папочке нужен наследник. Господи, меня это задевает даже больше, чем твоя измена… Вот почему я не сказала, — наставляю на него палец, — потому что знала, что ты поступишь именно так. Придешь и попросишь вернуться к тебе.

— Я не за этим пришел.

Он тоже поднимается на ноги.

Букет на второй койке притягивает взгляд, абсолютно чужеродный предмет.

— А зачем?

— Хотел тебя увидеть.

— Зачем тебе меня видеть? — внутри начинает бурлить гнев. Я вся — как вулкан перед извержением. Но мне нельзя волноваться. Нельзя, черт возьми. Этот человек все еще имеет на меня колоссальное влияние. Пришел, обнял, и я уже не знаю, на какую стенку лезть от изобилия абсолютно разных чувств к нему.

— Виталина, я знаю, что у нас сейчас все очень сложно и запутанно…

— Точнее, мы разводимся. Ты же не забрал заявление, надеюсь? — быстро добавляю.

Между нами пролегает пауза, глубокая как Марианская впадина.

Я с трудом успокаиваю дыхание.

— Я не забирал заявление, — медленно отвечает Дамир. — Но только по той причине, что ты бы этого не захотела.

— А ты уже не хочешь разводиться?

— Я и не хотел.

— Отец посоветовал, — понимающе киваю я, хотя не могу скрыть сарказм.

Господи. Как я могла это пропустить, когда выходила за него? Как Дамир мог допустить такое? Я не думала, что на него кто-то на земле мог иметь настолько сильное влияние. Он не тряпка, не слабак, я видела, каким он мог быть на работе, каким он был, отстаивая наши семейные интересы. Зависимость от отца открывает Дамира с новой стороны, которая мне никогда уже не понравится.

— Давай я скажу, что ты можешь сделать для меня, — собираю я себя в кулак. Потому что этот разговор надо заканчивать. Чем ближе он находится, тем сильнее мне хочется прижаться к нему и попросить, чтобы снова стал моим защитником, чтобы погладил по волосам и сказал: «тебе не нужно никуда бежать, маленькая, я никому не дам вас обидеть».