Книга Кислотная зелень, страница 28 – chromewitch

— Еще скажи, серебряные? — не унимался Джаспер. Тянул время, потому что Валенсия не торопилась включаться в игру. — Почему хотя бы не осиновые колья?

— Потому что ты будешь прекрасно смотреться расчлененным, — лениво ответил лейтенант, поправляя манжеты, — тщетно пытающимся собрать себя обратно из обрубков... Или, дай подумать, может, тогда у нас вырастет несколько маленьких вампиров? Никогда не наблюдал вашу регенерацию с такого ракурса.

— Ошибся, мужик, — хохотнул Джаспер. — Мне только если руку и голову отрубить, остальное еще до смерти заменил.

— За всех убитых, — продолжил лейтенант все с той же манерностью, — мы, пожалуй, будем отрезать тебе руку и голову снова, и снова, и снова...

Да-да, ну конечно... Адские муки Джаспера не волновали. А вот то, что Валенсия не закрывала дверь и даже не шевелилась — вот это уже пугало.

Лейтенант тем временем перевел взгляд на охранников, и бросил:

— Фас.

Джаспер встретил их мешком кокаина. Пластиковый пакет, вот что они разрежут, а не его! Белый порошок взмыл ввысь и осыпал телохранителей, лейтенанта и Джаспера ровным слоем наркоты.

Это их, безусловно, удивило. Но Джаспер не успел обрадоваться — один из охранников замешкался, но второй, выдохнув облачко белой пыли, все же рванул к нему. Джаспер поймал клинок протезом, согнув руку в локте, потом перехватил запястье нападавшего и заставил выронить меч. Добавил удар уже человеческим кулаком в челюсть — внезапно очень болезненный. Видимо, у скота стояли пластины в роже.

— Зачем мне два бойца, — пробормотал лейтенант, — если нападают они по отдельности...

Удар не вырубил первого телохранителя, но Джаспер успел пнуть подальше его меч. Второй охранник бросился к вампиру — Джаспер хотел повторить трюк с блоком, но второй оказался умнее и изменил траекторию.

Ударил сбоку, наискосок, сверху вниз. Внезапно — и очень больно. Лезвие прошло выше стыка протеза и плоти и перерубило кость.

...Перерубило кость.

В третий раз.

В третий раз за несколько последних ночей Джаспер потерял руку.

Ну просто сраная Маша-растеряша!

Джаспер и так был на взводе из-за Валенсии, а тут взбесился окончательно. Какая там холодная ярость, нет, теперь ярость жгла его изнутри — жарче, чем солнце. Как долбаная сверхновая, а не какой-то там угасающий желтый карлик!

Издав звериный вопль, Джаспер подхватил собственную руку и вмазал ей по лицу охранника — первого или второго, он уже не понимал. Он бил и бил и бил, не видя ничего, ослепленный, — чистая злоба с протезом вместо дубинки.

В какой-то момент он остановился — рука не встретила сопротивления, протез ударил по воздуху. Джаспер ощерился в сторону единственного выжившего — лейтенанта, который все так же стоял у дверей, в лучах солнечного света... В последних лучах солнечного света — пробилось в затуманенный разум Джаспера. В последних...

Лейтенант покачал головой и вскинул пистолет-пулемет.

— Жаль, — вздохнул он. — Придется по старинке.

Джаспер понял, что сейчас умрет, но это его не остановило. Валенсия так и не поднялась — и это решало все. Как собственный Сир, в припадке безумия, Джаспер метнулся вперед под пулями, то и дело задерживаясь, дрожа, агонизируя, но все-таки не останавливаясь.

...Он не добрался до него на какой-то шаг, когда вечернее, но все еще злое солнце подавило его болью.