Книга Кислотная зелень, страница 15 – chromewitch

— Знаешь, а ведь я могу... — Сформулировать вопрос трудно, Валенсия сжимает его зад сквозь джинсы и начинает расстегивать ремень. — А ведь я могу... подключить микроток... вывод к сенсорам... ну или, там, вибрацию... для ощущений, знаешь...

Валенсия вскидывает голову и обхватывает ладонями его затылок, приближает его лицо к своему.

— Хочу. Тебя. Сейчас. — Судорожный вздох. — Как есть.

Вопрос с руками стирается подчистую. Лихорадочно кивнув, Джаспер опускается на колени, стягивает ее джинсы вместе с нижним бельем и закидывает ее ногу себе на плечо.

Ее колени трясутся, его лицо быстро становится мокрым, Валенсия хрипло бормочет, что не сейчас, не так, она не хочет так быстро, но только прижимает его голову к себе, вцепившись в волосы.

— Так все-таки не сейчас? — поддавшись дурацкому озорному порыву, Джаспер все-таки отрывается от ее клитора и задирает голову.

— Придурок! — вспыхивает Валенсия и с силой толкает его коленом.

Джаспер падает, потому что не пытался устоять, и смеется, потому что счастлив. Валенсия падает следом, на него, упирает ладони в пол по обе стороны от его лица и обещает:

— Я тебя убью.

Ее глаза неоновые, кислотно, токсично салатовые — записывают видео, но Джаспер не против.

— О, нет, — подыгрывает он. — Молю, пощади...

И притягивает ее для нового поцелуя.

Они поднимаются и добираются до кровати — Валенсия толкает его на матрас. На Джаспере все еще слишком много одежды, но он только устраивается поудобнее и смотрит шоу: Валенсии надо снять лишь футболку и уже расстегнутый лифчик, но она раздевается очень медленно, явно отыгрываясь за его идиотскую выходку, обнажает одну черту за другой, и она правда похожа на картину. Картину, которая оживает и сходит с холста.

В окно глядит луна — в ее свете Валенсия сама как лунный свет. «Милая девочка-мечта», так она говорила? Нет, она женщина-мечта, просто мечта, сон, явь, жизнь, смерть. Лицо Джаспера болит от улыбки, но он не может перестать улыбаться — вот Валенсия медленно приближается и прогибает спину, как кошка, прежде чем забраться на кровать, вот она ближе и ближе и ближе. Она оседлывает его и вновь нависает над ним.

— Я не пощажу тебя...

Слова едва слышны, и Джаспер уже не вдумывается в них. Он стаскивает футболку, пока Валенсия трется об его пах, потом снимает джинсы, пока она кусает его шею, и, наконец, входит. Джаспер никогда не верил в трансцендентный опыт, но он проникает в новую галактику, неоново-зеленую и токсичную, полную шепота, укусов, запаха пота и скользкой кожи.

Валенсия выпрямляется на нем, двигая бедрами и тяжело дыша, и Джаспер не может оторвать взгляда. Валенсия запрокидывает голову и долго, громко стонет, а потом вновь смотрит на него.

Ее глаза — неон.

Зеленый неон, зрачки две крохотные точки, не видно склеры.

На лбу Валенсии прорастают два тонких и длинных уса, челюсть расходится вширь зубчатыми мандибулами, руки, опущенные вдоль тела, удлиняются и сгибаются в двух местах.

— ТВОЮ МАТЬ!

Джаспер пытается сбросить с себя тело, но уже не две, а четыре ноги обхватывают его торс, кожа жесткая и зеленая, а на спине Валенсии прорастают две пары крыльев.

Джаспер замирает, потому что это... внезапно красиво. Первая пара ярко-зеленая, похожа на свежие листья, а вторая — тоньше паутины, блестит в лунном свете.