Книга Мэрская дочь, страница 8 – Ольга Рычагова

— Да, что-то такое припоминаю…

— Егоров, а ты сам как здесь очутился?

— Снимаю квартиру неподалеку.

— А почему здесь? Ты же всегда обживался только в элитных районах.

В голове бывшего коллеги промелькнула догадка: «Не можешь устроиться? Тебя что, Дрозд с волчьим билетом выгнал?»

— Валька, не выдумывай. Пока просто не очень хочется привлекать к себе внимание.

— Хотя правильно. Скоро шумиха уляжется, и сможешь попробовать вернуться обратно. У вас до этой статьи с Дроздом вроде были неплохие отношения. Слушай, Саш, я так устал, а до дома добираться не меньше двух часов. Может, пригласишь на чаёк? По дороге заскочим в булочную. С меня провизия.

Егоров торопливо взглянул на часы, будто бы пытаясь отделаться от назойливого собеседника.

— Да уж, скромности, конечно, тебе не занимать. — Ладно, пойдем, здесь недалеко.

В частном секторе Топкинского микрорайона было довольно безлюдно. Егоров снимал квартиру в небольшом деревянном доме на несколько хозяев.

Александр проводил гостя на кухню, плотно прикрыв дверь комнаты от посторонних глаз.

— Валька посетил уборную, вымыл руки, а по дороге на кухню заглянул в закрытую перед самим носом дверь и застыл в изумлении. На стене висело несколько фотографий довольно известных личностей. Снимки Марины в разных ракурсах занимали половину стены. Также на фото были запечатлены Афанасьев, Денисов и отец Марины. А ещё на одном снимке Денисов стоял рядом с темноволосой красавицей. Из серии фото стало ясно: Егоров следил за этими людьми.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Александр.

— Валька повернулся к Егорову. Сашка, ты что, не оставил это дело? Ну ты сумасшедший. Впрочем, все мы, журналисты, немного чокнутые.

— Что что-нибудь нарыл? — спросила Ирина, заходя в кабинет мужа.

Иван, будто не особо на что-то надеясь, рассматривал взятую у сотового оператора распечатку звонков Тарасовой.

— Пока нет. Если в этом замешана Тарасова, то что-то важное мы здесь вряд ли найдем.

Но, как ни странно, интересные звоночки вскоре попались на глаза. Один из номеров, по которым Марина иногда звонила, принадлежал Афанасьеву. А он, на минуточку, главный политический конкурент её отца.

— Что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался Иван.

Ирина подошла к мужу, уселась на стол и, положив ногу на ногу, приступила к мозговому штурму. Вернее, вспомнив свой недавний сон, ляпнула первое, что пришло ей в голову.

— А может, до встречи с Денисовым, Тарасова и Афанасьев были тайными любовниками?

— Только если тайными. Нет никаких переписок, звонков ночами и прочей необходимой женщинам ерунды. Ой, романтики, — поправил себя Иван.

Ира фыркнула, закатила глаза, всем видом давая понять, что она думает о его оговорке.

Иван обожал дразнить жену. Когда Ирина сердилась, она становилась похожей на дикую кошку. И их перепалка частенько заканчивалась страстным примирением.

Ирина, в свою очередь, не уступала мужу, умело парируя.

— Наивный мальчик… Неужели, раскрыв столько преступлений, ты ещё не понял, насколько женщины расчётливы и коварны? — зловещим голосом произнесла она, но, все же не удержав образ злодейки мирового масштаба, Ирина засмеялась, разряжая тяжёлую атмосферу.

— Львиная доля звонков Марины приходилась на номера мамы и близкой подруги, что было вполне естественно. Один городской номер принадлежал местной газете, а один федеральный, как позже выяснилось, — его сотруднику. С отцом, судя по перепискам, они были не особо близки.