Книга Друг с далёкой планеты, страница 32 – Тамара Михеева

— Тебя убьют за шаль! – ахнула Наташка.

— Да нет, её наша собака, когда маленькая была, изорвала, вот куски до сих пор валяются. Мне мама разрешила, я спросил.

Глеб кашлянул и вытащил из кармана скрученную в свиток бумагу.

— Вы только не смейтесь, но я письмо написал… ну, внеземным цивилизациям. Приветствие. От всей Земли. Ну, потому что всё-таки ведь это контакт, да? С инопланетянами? Может быть, Джим там прочитает и мы подружимся?

«Давайте уж, прочитаю», – завибрировал Олежке в руку Джим, усмехнувшись почти как раньше.

— Будем дружить… планетами, – улыбнулся Глеб и положил письмо в шкатулку.

— Мы же в море будем его бросать, как с письмом-то? – спросила Наташка.

«Да я наизусть его по дороге выучу, а у нас перескажу. Не волнуйтесь».

Но они всё равно волновались. Не за письмо, конечно, а за Джима.

От Васёны то и дело приходили восторженные сообщения:

«Здесь так клёво! Столько участников! Музыка целыми днями! И мастер-классы!»

«Мне сказали, что у меня великолепные данные! :) Мам, узнай, можно ли в моём возрасте поступить в музыкалку?»

«И есть ли там вокальное отделение! :) »

«Я хочу поступать в музыкальное училище!!!»

«Все ребята просто супер! Мы целыми днями репетируем и общаемся! А море холодное, так что не волнуйся, я в него не лезу, чтобы не простыть, как Катя».

«Поздравьте! Одну нашу песню взяли на гала-концерт! Это очень круто! Только сказали, что название у группы неудачное. Мы сначала обиделись, но М.С. сказала, что на здоровую критику не обижаются. Мы думаем, как назвать группу по-другому! Но Федя не хочет».

«Мам, скажи Олегу, что Наташа передаёт ему привет!»

Олежка не выдержал и написал Васёне сам: «Как Джим?» Но она ответила кратко: «Всё ок. Скоро поедем». А Наташкин телефон всё время был вне зоны.

— Васёна совсем там одурела, – жаловался Олежка Глебу. – Забыла, зачем поехала.

Каждый день Олежка с Глебом встречались во дворе, качались на качелях высоко-высоко, так, что облака оказывались под пятками, или сидели в самодельном шалаше и размышляли: как скоро Наташка с Васёной поедут в Сосновку? И не заскучал ли в дороге Джим? Хватило ли ему энергии?

С Глебом оказалось хорошо. Можно было поговорить и подурачиться. «Почти как с Джимом», – думал иногда Олежка. И понимал, что, когда Наташка вернётся, так уже не будет. Опять Глеб и Наташка будут ходить везде вдвоём и шептаться на переменах, и нужен им Олежка, как собаке пятая нога.

Но однажды Глеб признался. Они шли из школы, день был пасмурный, промозглый, и вдруг Глеб сказал:

— Олег, я должен тебе кое-что сказать. Можешь считать меня трусом и ещё хуже даже, но я попросил Наташку мне помочь в одном деле… в общем, я хотел с тобой подружиться, а как – не знал. Вот и попросил Наташку помочь.

— Почему?

— Ну… ты всегда такой серьёзный. И как об этом сказать? Ну, что хочешь дружить? – Глеб смотрел так доверчиво, ясно, но Олежка помотал головой:

— Почему Наташку-то?

— Ну, вы же дружите, я и подумал, что… – Голос его упал до шёпота.

— Мы? Дружим?

— А разве нет? – удивился Глеб.

Олежка тогда не нашёлся что сказать, так они и шли молча, пинали мокрые листья. Но Олежке стало совсем хорошо, и он подумал, что дружить можно и втроём. Даже вчетвером иногда, потому что ведь Ванька тоже их друг. И Васёна. И Наташкин брат. И вся его группа. Тут Олежка запутался и помотал головой. А потом улыбнулся Глебу.