Книга Юркины бумеранги, страница 85 – Тамара Михеева

— Пусти, сумасшедшая!

Петька бросилась к своей «лошадке». Погладила седло, изогнутый руль, тренькнула звонком. Она была так счастлива, что чуть не заплакала. До сих пор у Петьки не было никакого велосипеда. Вернее, с тех самых пор, как она ласково попрощалась с детским «Лёвушкой» и отдала его Галке. У всех Бродяг были, а у нее не было. Петьку, конечно, всегда катал кто-нибудь из мальчишек. Сашка даже специальное маленькое седло на раму прикрепил. Но одно дело, когда ты пассажир, и совсем другое, когда — всадник.

— Лошаденок мой… — мурлыкала над ним Петька. — Я покатаюсь, да?

Иван еще раз проверил тормоза и колеса, затянул все гайки и помог племяннице спустить подарок во двор. Петька присела перед велосипедом на корточки, вдыхая густой запах свежей смазки, резины и нового металла.

— Долго не катайся, на большие дороги не суйся, — предупредил Иван. — А то мама с бабушкой вмиг отберут игрушку.

Он похлопал Петьку по плечу и пошел домой, а Петька осталась наедине со своим счастьем.

Чуть-чуть волнуясь, она села на велосипед. Вышло у нее это неловко. Но ничего, она еще научится! Медленно, не торопясь, Петька объехала двор, а потом выехала на улицу. Она решила сначала испробовать велосипед, а потом вернуться к дому. К этому времени Бродяги уже наверняка соберутся у Камня, и вот она, гордая и счастливая, грациозно въезжает во двор…

— О-ля-ля!

В велосипеде Петьке нравилось всё: и тихое шуршание упругих, не очень больших колес, и изогнутая линия рамы, и подножка, и голос звонка…

С улицы Декабристов Петька свернула в парк. Там после ночного дождя стояли глубокие лужи. Подняв ноги, Петька врезалась с разгона в их коричневую воду.

— У-ух!

После луж от колес на асфальте оставался ровный след рубчиков. И это тоже нравилось Петьке.

— Вперед! — скомандовала Петька и с бешеной скоростью закрутила педали.

Дорожки парка, ворота, Центральная площадь, улица Северная, Часовая, Чайная площадь, школа, переулок без названия, мосток через ручей. Нет, Петька не просто гоняет на велосипеде. Она много видит. Вот воробьи подрались из-за крошки. Вот коричневый лист оторвался от ветки тополя, но это не осенний лист, просто его высушило жаркое солнце; вот золотой луч скользнул по консервной банке, и солнечный зайчик заплясал на заборе. Промчались мимо незнакомые мальчишки на велосипедах, потренькали Петьке звонками: «Не зевай на дорогах!» Одноклассница Юлька помахала рукой из своего окна.

У моста Петька встретила тетю Катю с Марьяшкой.

— Тетя Катя! Здравствуйте! Привет, Марьяшка! — соскочила Петька с велосипеда.

— Здравствуй, Лиза. Марина, что же ты не поздороваешься?

— Здравствуй, — тихо, как мама, улыбнулась Марьяшка.

Тетя Катя была очень красивой. Петьке она казалась самой красивой женщиной на свете после мамы. Она была высокая, худенькая и стройная, как девочка. Руки с длинными пальцами делали только плавные движения, а ходила она так, будто под ногами не было земли. Густые белокурые волосы тетя Катя всегда носила распущенными, и они развевались на ветру, как крылья. А глаза у нее были прохладные, серо-зеленые, большие и всегда грустные. Такие же глаза с пушистыми черными ресницами были и у Марьяшки, и у Олега.

— А мне велосипед подарили! — похвасталась Петька и дунула в Марьяшкины волосы.