Книга Юркины бумеранги, страница 65 – Тамара Михеева

Толстый Брюква поднял бумбурука за шкирку, как котенка, и понес из подземелья. Санди еле заметно кивнул Луизе: не отставай!

— Приятной ночи, Казан Бук, — сказала принцесса и поспешила за стражником.

В комнате за железной дверью остались Санди, Казан Бук и двое стражников. А в темном коридоре притаились Петра и Диего.

Уже в сумерках Петька и Денёк возвращались домой, переживая еще раз события этого дня. Тот, кто поймал их в подвале, оказался парнишкой чуть старше Ирины, смуглым, высоким, веселым. Звали его Егором. Он сначала вывел их из подвала в дом, отчитал как следует, а потом усадил за стол, налил по кружке (громадной, глиняной) чая, поставил на стол тарелку с пряниками и цукатами из арбузных корочек. Петька и Денёк сначала отказывались, но Егор грустно возмутился:

— Эгоисты! Я так сильно чаю хочу, но один же я не буду его пить, да еще с пряниками! Быстро за стол!

Пришлось забраться на высокие самодельные табуреты, тем более что желудки ребят тихонько урчали от голода.

Сам Егор сел напротив и сказал:

— Ну рассказывайте.

Петька и Денёк переглянулись. Что говорить-то?

— Зачем пожаловали? Просто так люди в чужих домах не оказываются.

Так-то оно так, но как это объяснить? Что сказать о той тайне, которая живет в доме и притягивает, как магнит? Денёк, запинаясь, рассказал про лаз в каменной кладке фундамента. Егор, кажется, понял их, улыбнулся. И перепуганные ребята улыбнулись в ответ.

Потом, после чая, Егор показал им дом. Весь-весь, от чердака до подвала. Он и внутри оказался необыкновенным.

— Ему на следующей неделе исполнится сто одиннадцать лет, — сказал Егор. — Его еще мой прадед построил.

— Ух ты! — восхитилась Петька. — Почти наш ровесник. Без ста лет.

Егор развеселился, взлохматил ей волосы, сказал серьезно:

— Приходите, отпразднуем.

— А… можно?

— Ну конечно! Справим ему настоящий день рождения! С подарками, фейерверками…

— Ой, а… — заторопилась Петька. — Егор, а можно мы не вдвоем придем? Можно мы еще с друзьями? Только нас много…

— Да, конечно! И хорошо, что много! Всё, в четверг я вас жду. По рукам?

Они ударили по его жесткой ладони, и Петька наконец-то решилась спросить про странного старика.

— A-а, это дедушка, — ответил Егор. — Он сейчас на рыбалке. К вечеру придет.

Петьке как-то неуютно сразу стало, даже зябко.

Егор это заметил и спросил:

— А что, у тебя с ним связаны неприятные воспоминания?

Давясь от неловкости, Петька рассказала. Егор слушал серьезно, потом махнул рукой:

— Ничего страшного, у него это бывает. А вообще-то он добрейший человек и талантливый. Вот пойдемте, покажу.

Егор повел ребят по сумрачному длинному коридору, потом по крутой скрипучей лестнице, залитой солнцем, потом толкнул обшарпанную дверь.

— Заходите.

Но Петька застыла на пороге. В светлой большой комнате, с окном во всю стену, всюду стояли и лежали духовые инструменты: трубы, саксофоны, горны, тромбоны.

Была у Петьки мечта: научиться играть на горне. Тысячу раз представляла себя со сверкающим на солнце горном, в глубине которого живут стремительные звонкие сигналы. После третьего класса даже поехала для этого в лагерь. Но пионерия уже распалась, в их городке как-то очень быстро исчезли и красные галстуки, и обязательное и поголовное вступление в ряды Всесоюзной пионерской организации. И горны вместе с флагами и другими атрибутами были убраны в шкафы и кладовки. Правда, по настоятельной просьбе пожилого директора линейки проходили, как и раньше, горны и барабаны доставали (а флаг сшили новый — трехцветный), но в горнисты набирали только старших и только мальчишек.